Чтение онлайн

Джоан тронула ее за руку:

– Думаю, я кое-что узнала о нем. Хотя еще не ясно, шла ли речь об Уолтере.

– И что тебе сказали?

– Когда я спросила одного из торговцев насчет изготовителей бумаги, он упомянул, что среди шотландцев появились новые специалисты, делающие бумагу верже. Несколько месяцев назад этот торговец даже встречался с каким-то молодым шотландцем.

– И кто же это?

Сестра указала в конец списка.

– Туикенем.

– Я должна поскорее найти его. У меня всегда было подозрение, что именно бумага приведет нас к цели. Кажется, Уолтер думал то же самое.

– Это может оказаться опасным, Брайд.

Может, но если бы ей удалось найти другой способ…

Дверь в спальню распахнулась, и на пороге возникла Джилли. Оглядев комнату, она пожала плечами и, уходя, пробормотала:

– Куда же она делась?

– Кто? – поинтересовалась Брайд.

– Да Мэри. Она целый день возилась с новой одеждой, и я думала, она еще здесь…

– Мэри пропала?

– Наверное, тайком пробралась в укромный уголок, чтобы посмотреть на вечеринку, – решила Джоан. – Она без конца дулась, что ей не разрешено даже взглянуть на гостей.

Брайд вздрогнула.

Мэри на вечеринке Линдейла?

Она бросилась в гардеробную, приказав на ходу:

– Джилли, найди слугу и попроси, чтоб он проверил кухню. Джоан, помоги мне одеться. Быстро!

– У меня зад отмерз, – пробормотал Абернети.

– Только не вини мои камины – ты сам решил прийти в этой легкой тунике, словно бог Аполлон, – усмехнулся Эван.

– Она не легкая, а прозрачная, как одежда Аполлона на фреске Рафаэля «Парнас».

– Ладно, черт возьми, прозрачная. Если у тебя зад отмерз, подними юбку и повернись к огню.

Абернети презрительно посмотрел с другой стороны карточного стола.

– Полагаю, ты, как шотландец, все знаешь насчет юбок и насчет того, как поступать с отмерзшими задами.

– Естественно. Разве ты слышал, чтобы я когда-нибудь жаловался?

Он не жаловался, но, честно говоря, зад у него тоже отмерз. Не следовало полагаться на Майкла в выборе одежды для этой римской вечеринки; из-за этого невежды он теперь мается в жестком нагруднике центуриона, смехотворно короткой тунике, да еще с голыми ногами и руками. Даже яркий огонь в камине не мог согреть «римлян».

Эван с завистью посмотрел на Колина – тому хватило здравого смысла прийти в одежде римского сенатора. Широкие складки тоги создавали некоторую защиту, а если бы Колин захотел покинуть библиотеку и пройти в салон, где костюмы не требовались, он мог избавиться от тоги, просто бросив ее на софу.

– Ты, кажется, не в духе, – заметил Колин. – Вечеринка имеет большой успех, но ты что-то не слишком наслаждаешься.

– Возможно, потому, что некая леди слишком наслаждается, – предположил Абернети.

Эван промолчал. Он действительно был не в духе. Впрочем, Абернети и не слишком радовался – он укрылся за карточным столом, потому что не выдержал сравнения с Найтриджем, который тоже надел наряд Аполлона.

Прибытие сестер Камерон совершенно выбило у Эвана из памяти все мысли о вечеринке, и он забыл вычеркнуть имя Жасмин Нортон из списка приглашенных. Теперь она в салоне отдавалась другому, ожидая от Эвана приступа ревности. Ну и пусть – ему на это наплевать. Если Абернети и остальным хотелось думать, будто теперь он заменил женщин картами, то ради Бога.

Впрочем, причина его дурного настроения более серьезная и тревожная, чем утомительное присутствие миссис Нортон.

Граф Линдейл скучал.

Пускай об этой вечеринке будет говорить весь город, ему-то что. Эван снова подтвердил свой титул короля удовольствий, однако радости, предложенные гостям, в нем самом уже не вызывали энтузиазма.

Значит, недавние перемены в жизни все-таки погубили его, и он становится безрадостным нытиком, чего всегда опасался. Хуже того, теперь происходящее во второй гостиной отчего-то казалось ему… неподобающим.

Разумеется, его возмутило это предположение, он с ним боролся, но… Что-то похожее на отвращение к происходящему возвращалось снова и снова, провозглашая конец его беззаботной, скандальной, доставляющей удовольствие молодости.

Да, черт побери, сегодня он точно не в духе.

– Наверное, ты раздражен потому, что ни одна из дам тебя не привлекает, – предположил Колин.

– Да, они все чересчур похожи друг на друга, – процедил Эван.

– Ты прав. Тем не менее, последние две недели ты особенно жалуешься на одну из них, однако ее здесь нет.

Да, ее здесь нет. Она там, наверху. Эван вдруг осознал, что хочет оказаться рядом с ней прямо сейчас.

Он пытался найти остроумное возражение на прозрачный намек Колина, но в голову так ничего и не пришло. И все же он был рад, что она наверху, а не здесь. С каждым днем он хотел ее все больше, но это не должно было произойти на диване в гостиной, при свете канделябров, пока рядом скакали другие пары. Эван хотел заниматься с ней любовью наедине, где только он мог видеть тело возлюбленной, где мужская похоть не посмела бы оскорбить ее.

Проклятие, это ее вина. Это она стала причиной того, что его жизнь рухнула.

Неожиданно он почувствовал рядом чье-то присутствие, а затем услышал шепот Майкла:

– Вам лучше пойти со мной, сэр. У нас в соседней комнате неприятности.

Эван с досадой бросил карты. Возможно, миссис Нортон устроила сцену.

– Младшая только что хотела прошмыгнуть сюда, – тихо сообщил Майкл, пока они шли к дверям. – Но я поймал ее и отослал прочь.

– О ком ты говоришь?

– Мэри пыталась войти. Господи, только этого ему не хватало!