Чтение онлайн

— Нет, мы все трое должны оставаться здесь. Отец прав, дело слишком рискованное.

Нелл тихо отошла прочь. В то время как мужчины заботятся о женщинах, таинственный Салтертон может застать их врасплох. Кому-то нужно сразиться с ним, бросить ему вызов, узнать, какая цель кроется за его действиями, — а может, нет никакой цели, а просто злоба умалишенного.

Она принесла первую веревку, ее отца обвинили в предательстве и убийстве. Она в самом сердце событий, поэтому она должна что-то предпринять. Салтертон наверняка следит за домом. Нелл заторопилась. Внизу, в конце коридора, находится оружейная; мужчины, если ей повезет, будут заняты до самого обеда.

Как она и надеялась, в одном из шкафчиков, обитых зеленым сукном, лежали пистолеты. Нелл осторожно взяла самый маленький, а патроны даже искать не стала. Она понятия не имела, как заряжать пистолет, а при мысли о том, что снова кого-то ранит — пусть даже зловещего Салтертона, — чувствовала, что у нее внутри все переворачивается. Но ему об этом знать ни к чему.

Спрятав пистолет под толстым плащом, Нелл храбро вышла из парадной двери и побрела по тропинке к опушке леса. Всего несколько сотен шагов — и она у выцветшей деревянной ограды, предохраняющей от оленей. За ней лесная чаща, которая кажется бесконечной. Вдаль уходят стройные березы; их корни утопают в ковре из золотистой листвы.

Нелл пошла по тропинке, стараясь выглядеть беззаботной, как будто всего лишь вышла прогуляться и полюбоваться птичками, а если повезет, и оленем.

Через пятнадцать минут у нее окоченели пальцы ног. Нелл была убеждена в том, что здесь, кроме нее, никого нет. Из укрытия выбежал лис, увидел ее, замер и скрылся в зарослях. За ней зашелестели крылья; голуби, которых она потревожила, возвращались в свои гнезда. Она была здесь единственным человеком, который потревожил зверей.

Вздохнув, она повернулась к лесу спиной и прислонилась к ограде.

— Ты ищешь меня, Хелена? — спросил негромкий певучий голос у нее за спиной.

Нелл закрыла глаза и мысленно возблагодарила небо за то, что ей есть на что опереться; если бы не ограда, она бы наверняка осела на землю.

— Да, мистер Салтертон. — Она повернулась нарочно медленно, чтобы было время принять невозмутимое выражение.

И вдруг до нее дошло: он назвал ее Хеленой. Не Нелл, не мисс Латам, а Хеленой. Он знает, кто я такая!

В нескольких шагах за оградой застыла гибкая фигура. Он чем-то напомнил ей лиса, вышедшего из укрытия. Что-то в его позе, в гибкой осанке напоминало дикого зверя.

Под его длинным свободным плащом виднелась синяя рубашка, шею украшал платок в черно-белую крапинку. Бриджи он заправил в сапоги — Нелл заметила, что они дорогие. Но ворот был поднят, а поля шляпы низко опущены, и лица его она не разглядела, только черные глаза в тени да чувственные губы, изогнутые в насмешливой улыбке.

— Вы ведете себя безрассудно, небезопасно гулять сейчас одной, — заметил он.

Нелл смотрела на него во все глаза, стараясь запомнить все мелочи. Черные волосы, оливковая кожа, длинные пальцы рук… В ухе блеснула золотая серьга.

— Не думаю, — возразила она, доставая пистолет и целясь в него.

— Ты умеешь этим пользоваться? — Казалось, он обрадовался, но от его музыкального, выразительного голоса ее передернуло, как будто он задел в ней какую-то струну.

— Конечно. Лорд Нарборо требует, чтобы все женщины носили пистолеты; нас научили ими пользоваться, — солгала она. — Зачем вы здесь? Почему преследуете нас?

— Преследую? — Он улыбался, но голос его внезапно стал холоднее, чем зимний воздух. — Что тебе обо всем этом известно?

— Довольно много, — смело ответила Нелл. — Итак… У вас есть повод или вы просто безумны?

— О да, дочь убийцы, повод у меня есть! И наверное, я даже расскажу тебе о нем! Но не здесь, когда их светлости и тот повеса в мундире так близко. Ты ведь не хочешь, чтобы они пострадали?

— Нет. Я не хочу, чтобы кто-то пострадал. Где? Когда?

— Я дам тебе знать. Приходи в башню, где ты отдалась любовнику!

Нелл почувствовала, как у нее горит лицо.

— Откуда вам об этом известно?

— Я хожу куда хочу и вижу что хочу. — Блеснули белые зубы. — В тебе больше страсти, чем он заслуживает!

— Вы… излишне любопытны! — Нелл попыталась сообразить, через какое окно он мог видеть их в башне.

«Черный человек» подался к ней и, не успела она и глазом моргнуть, выхватил у нее пистолет.

— Мне не нужно следить за другими, чтобы самому получать удовольствие, — спокойно заметил он, проверяя оружие и возвращая ей. — Пистолет твоего лорда тоже не заряжен?

Нелл схватила пистолет; ей показалось, что снег вокруг нее тает.

— Я приду в башню.

— Конечно, придешь. — Он снова сверкнул своими очень белыми зубами и добавил что-то на непонятном языке.

— Что вы сказали? — спросила Нелл.

Но Салтертон уже скрылся в чаще. Только цепочка следов на опушке говорила о том, что он здесь был.

Она вернулась в дом, ее била крупная дрожь. Как ни печально, но она вынуждена была признать, что личность Салтертона оказывала на нее сильное воздействие.

Теперь она понимала, что он очень опасен. В том числе и для женщин! Она любит Маркуса, и все же не могла не откликнуться на первобытную чувственность Салтертона, на его странный напевный голос и движения гибкого тела танцора.

Она положила на место пистолет и как раз снимала в холле перчатки и шарф, с порозовевшими от смущения и вины щеками, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди, когда ее окликнули:

— Нелл!

— Ах! — Выронив перчатки, она круто развернулась кругом. — Маркус… О, Маркус! — Она очутилась в его объятиях посреди большого холла — к счастью, пустого. Она прижималась к нему, как к своему спасителю.

Вот кто ей нужен — мужчина, которого она любит и желает! Пусть у Салтертона колдовской, завораживающий голос, но волшебство тут же исчезло, как только она перестала грезить. Ее явь — Маркус, и так будет всегда. Она знала, он — ее реальность на всю жизнь.