Чтение онлайн

Хозяйка отложила в сторону свой обруч и подняла шлем над головой.

— Мама, ты думаешь, что должна это сделать? — спросил Престимион.

Она улыбнулась.

— У меня немалый опыт работы с подобными устройствами, Престимион. А Динитак объяснил мне основные принципы его действия.

Она надела шлем. Прикоснулась к кнопкам управления, слегка подрегулировала.

Деккерет с трудом заставил себя наблюдать за тем, как она позволила силе этого устройства войти в себя.

Она была, по его мнению, самой прекрасной женщиной из всех, когда-либо встреченных им, не стареющая, великолепная, совершенно потрясающая. Ее королевская стать, ее безмятежные черты, великолепные, блестящие черные волосы, элегантное, простое платье и это пурпурно-красный драгоценный камень, сияющий в золотой оправе на ее груди… О, она была воистину королевой мира! Что, если эта чудовищная машина Барджазидов повредит ее мозг, когда окажется у нее на лбу? Что, если она сейчас вскрикнет и побледнеет у них на глазах, а потом рухнет на пол?

Но она не вскрикнула. Она не упала. Она стояла так же прямо, как всегда, совершенно неподвижно, погруженная в то, что сейчас испытывала: казалось, она перенеслась в какие-то далекие сферы.

Не было никаких намеков на то, что шлем причиняет ей вред. Но постепенно на ее гладком белом лбу появилась морщинка, а губы сжались, и уголки их опустились. Лицо ее приобрело мрачное выражение, какого Деккерет никогда еще не замечал у нее, а потом — ему показалось, что прошла целая вечность, — она наконец сняла с головы шлем и отдала его Динитаку слегка дрожащими руками.

— Невероятно, — сказала она. Голос ее звучал более тихо, чем всегда, почти хрипло. Она указала на свой обруч, лежащий перед ней на столе. — По сравнению с ним этот кажется игрушкой.

— Как это было, мама? Можешь описать? — спросил Престимион.

— Тебе следует надеть его самому, чтобы понять.

А ты совсем к этому не готов. — Ее взгляд остановился на молодом Барджазиде. — Я ощутила присутствие твоего отца. Я прикоснулась своим разумом к его разуму — Больше она ничего не захотела говорить о своем контакте со старшим Барджазидом, но лицо Динитака стало суровым и мрачным, словно он хорошо понял, что она почувствовала.

Повернувшись снова к Престимиону, она прибавила:

— Я столкнулась с мыслями прокуратора тоже. Он демон, этот человек.

— Вы можете различать мысли отдельных людей, Повелительница? — спросил Деккерет.

— Эти двое выделялись, подобно маякам, — ответила Хозяйка. — Да, мне кажется, я могла бы найти и других, если бы потренировалась. Я чувствовала излучение мыслей Септаха Мелайна, который находился дальше к востоку, — мне действительно кажется, что это к нему я прикоснулась, — и возможно, Гиялориса, или это был Навигорн. Они двигаются по направлению к лагерю прокуратора через кошмарные джунгли.

— А моя жена? А Акбалик?

Леди Терисса покачала головой.

— Я не пыталась проникнуть на такое далекое отсюда расстояние, на которое они уже удалились. — И обратилась к Динитаку. — Я так легко обнаружила твоего отца, потому что на нем тоже был шлем. Когда я послала свои мысли вперед, в поиск, то первое, что почувствовала, было мысленное сообщение, идущее от него. То устройство, что у него осталось, более мощное, чем это, не так ли?

— Это так, мадам. Последняя модель. Я не посмел ее взять: он никогда с ней не расстается.

— Он использует ее, чтобы распространять безумие, как мы и опасались. То заклятие забвения, которое наложили маги в конце войны по твоему приказу, Престимион: как ты и предполагал, оно создало слабые места во многих умах, слабые места в структуре, сквозь которые легко прорваться. Чтобы это сделать, не требуется большого усилия. И если этот человек, применяя шлем, просто прикоснется к таким людям…

У Престимиона вырвался почти болезненный стон.

— Мама, это надо прекратить!

Он глубоко страдал. Деккерет в ужасе смотрел на него.

— Это может оказаться не так просто, — мрачно произнес Мондиганд-Климд. — Он использует шлем, чтобы защитить себя и своего хозяина от нападения, не так ли, леди Терисса?

— Да. Вы это почувствовали? Он устанавливает нечто вроде щита, поэтому мне было трудно установить с ним контакт. Даже когда я наконец-то проникла сквозь этот щит, то все было затянуто плотной пеленой. И я не сумела бы определить местоположение его лагеря точнее, чем в пределах пятисот миль.

— Конечно, не могла бы, — сказал Престимион. — Весьма вероятно, что Барджазид использует шлем, чтобы спрятать лагерь Дантирии Самбайла от нападающих. Акбалик говорил об этом. Облако непроницаемости — так он это называл. Он считал, что прокуратор воспользовался услугами мага, чтобы создать его при помощи заклинаний. Но потом, когда я рассказал ему историю встречи Деккерета с Барджазидом в Сувраэле и о его шлеме, Акбалик высказал предположение, что постоянные исчезновения Дантирии Самбайла — это работа Барджазида.

— В этом можно быть уверенным, милорд, — сказал Динитак. — Несложно использовать шлем для создания этого облака непроницаемости, как вы его назвали, вокруг человеческого сознания. Я и сам мог бы это сделать. Я мог бы стоять прямо здесь, а вы бы думали, что я исчез у вас на глазах.

Престимион повернулся к мальчику.

— Ты думаешь, — спросил он, — что один из этих шлемов можно использовать для противодействия силе другого шлема?

— Это возможно, милорд. Это будет нелегко, так как мой отец достиг большого искусства в обращении с этими устройствами, и он всегда опасный противник, — но, по-моему, это можно сделать.

— Тогда решение нашей проблемы очевидно. Мы используем тот шлем, который у нас, для контрудара.

Если все пройдет хорошо, мы вычеркнем Барджазида и его устройство из уравнения, и распространение безумия закончится, а Септах Мелайн и Гиялорис смогут найти Дантирию Самбайла и атаковать его. Что скажешь, мама? Ты сможешь это сделать, как ты считаешь?

Леди Терисса посмотрела прямо сыну в глаза. И ответила ровным голосом, в котором не слышалось ни малейшей теплоты:

— Я привыкла использовать свои силы для исцеления, Престимион. Не для войны. Не для нападения на людей — даже на таких, как этот Барджазид. Или Дантирия Самбайл.

Ее неожиданный ответ больно задел Престимиона.

В его глазах вспыхнуло изумление, щеки покраснели.

Но самообладание быстро вернулось к нему, и он ответил:

— Ох, мама, ты не должна считать это нападением!

По крайней мере, попытайся посмотреть на это как на контратаку. Это они — агрессоры. Что тебе еще остается делать, как не защищать невинных людей от нападения злых сил?

— Возможно. Возможно. — Но голос Хозяйки звучал неуверенно. Нахмуренный лоб говорил о глубоком внутреннем конфликте. — Тебе также нужно помнить, Престимион, что я еще плохо знаю, как управлять этим устройством. Прежде чем использовать его так, как ты предлагаешь, мне необходимо усовершенствовать свое умение — освоить все тонкости, необходимо глубже понять его силу и диапазон действия. На все это нужно время. При условии, что я вообще соглашусь это сделать. А я вовсе не уверена, что соглашусь.