Чтение онлайн

Конечно, они наложили запрет на Стойен и на все другие порты в этой части континента, где осуществлялись межконтинентальные перевозки. Но насколько надежно выполняется этот запрет? Эти легкомысленные тропические города всегда считались рассадниками коррупции среди чиновников. Престимион, в годы учебы в Замке, изучал подобные примеры из жизни, губернатор Ган Отианг, который процветал в порту Куиф до правления Пранкипина, имел привычку устанавливать персональные поборы, а также брать регулярные налоги со всех купцов, чьи суда заходили в гавань; после его смерти его личные сундуки, украшенные слоновой костью, жемчугом и перламутром, содержали больше сокровищ, чем городская казна. Дальше, в Ярнике, мэр, некий Плузипер Пейлиап, имел привычку конфисковывать собственность тех умерших торговцев, наследники которых не подали прошение в течение трех недель. Герцог Сатурис, дедушка Олджеббина, несколько раз обвинялся в том, что взимал процент со всех таможенных сборов в собственный карман, но правительственные расследования всегда по непонятным теперь причинам удавалось замять. Примерно тысячу лет назад префект Сиппульгара тайно содержал собственный флот пиратских кораблей, совершавших набеги на местные суда. И так далее, и так далее… Как будто в здешнем соленом воздухе было нечто такое, что разрушало честность и добродетель.

Престимион отбросил карту. И спросил у Камени Потевы:

— Сколько времени, по-вашему, понадобилось бы Дантирии Самбайлу, чтобы добраться в экипаже до порта Стойен из…

Но тут выражение лица префекта стало очень странным. Камени Потева и в лучшие времена напоминал туго взведенную пружину, это было очевидно с самого начала, но то внутреннее напряжение, в котором он постоянно находился, теперь возросло до такой степени, что он был на грани срыва. Его худое лицо с резкими чертами, на котором тропическое солнце, казалось, сожгло всю подкожную плоть, так напряглось, что кожа готова была лопнуть. На левой щеке дрожала мышца, а тонкие губы дергались. Глаза вылезли из орбит и превратились в пару огромных, выпуклых белых шаров под смуглым лбом. Руки Камени Потева крепко стиснул в кулаки и плотно прижал их друг к другу костяшками пальцев поверх двух амулетов на груди.

— Камени Потева! — в тревоге окликнул его Престимион.

Префект ответил хриплым, задыхающимся шепотом:

— Простите меня, милорд, простите…

— Что случилось?

Камени Потева в ответ лишь затряс головой. Он весь дрожал и отчаянно пытался сохранить контроль над собой.

— Скажите же! Хотите вина?

— Милорд… о, милорд… ваша голова, милорд…

— Что с моей головой?

— Ох, мне очень жаль…

Престимион оглянулся на Септаха Мелайна и Гиялориса. Неужели это случай все того же безумия, разыгравшегося прямо в присутствии короналя? Да. Несомненно, так и есть.

В этот момент нарастающей паники Мондиганд-Климд быстро вышел вперед и положил ладони на плечи префекта. Потом нагнул головы, так что они оказались в нескольких дюймах от лба Камени Потевы, и произнес несколько тихих слов, которых Престимион не понял. Несомненно, какое-то заклинание, Престимиону показалось, что он заметил в воздухе между двумя мужчинами белый туман.

Несколько секунд пронеслись без видимых перемен в состоянии Камени Потевы. Затем префект издал тихое шипение, словно из туго надутого воздушного шарика выпустили воздух, и заметно расслабился. Кажется, кризис миновал. Камени Потева на мгновение поднял взгляд на Престимиона. Лицо его было смертельно бледным от потрясения и стыда, он широко раскрыл глаза, а потом снова отвел их в сторону.

Через мгновение он произнес тусклым, едва слышным голосом:

— Милорд, это невыносимо унизительно… смиренно прошу вас простить меня, милорд…

— Но в чем дело? Что случилось? Вы сказали — что-то с моей головой?

Последовала долгая, мучительная пауза.

— У меня были галлюцинации. — Префект протянул руку в поисках бутылки вина. Септах Мелайн быстро наполнил его бокал. Камени Потева жадно выпил вино. — Сейчас такие вещи случаются два-три раза в неделю. От них невозможно избавиться. Я молился, чтобы этого не случилось, пока я принимаю вас, но это все равно произошло. Ваша голова, сир… она казалась чудовищной, раздутой, готовой лопнуть. А Верховный канцлер… — Он бросил взгляд на Септаха Мелайна и содрогнулся. — Его руки и ноги напоминали конечности гигантского паука! — Он прикрыл глаза. — Меня следует сместить с должности. Я уже не пригоден к выполнению своих обязанностей.

— Ерунда, — возразил Престимион. — Вам нужно немного отдохнуть, вот и все. Судя по всем докладам, вы хорошо справляетесь со своей работой. Они появились недавно, эти галлюцинации?

— Месяца полтора назад. Или два. — Префект чувствовал себя очень несчастным. Он не мог смотреть прямо на Престимиона и сидел, низко опустив голову и сгорбившись, глядя на свои ступни. — На меня накатывает нечто вроде припадка. Я вижу самые ужасные вещи. Кошмарные видения, чудовищные, одно за другим, в течение пяти, десяти, иногда пятнадцати минут.

Потом они проходят, и каждый раз я молю Божеств, чтобы это было в последний раз. Но они всегда повторяются.

— Посмотрите на меня, — сказал Престимион.

— Милорд…

— Нет. Посмотрите на меня. Скажите мне вот что, Камени Потева. Вы не единственный в Сиппульгаре, кто страдает подобными галлюцинациями, не так ли?

— Нет, не единственный, — ответил тот очень тихо.

— Я так и думал. Это часто случается в последнее время? Обычно нормальные люди срываются, ведут себя странно?

— Иногда. Даже очень часто, вынужден признать.

— Смертельный исход?

— Да, иногда. И уничтожение имущества. Милорд, я наверное, очень тяжело согрешил, раз навлек такое на…

— Послушайте, Камени Потева. То, что происходит, не ваша вина, вы понимаете? Вы не должны принимать это на свой счет и не должны считать позором то, что у вас случился приступ в моем присутствии. Так же как вы не единственный в городе страдаете галлюцинациями, так и Сиппульгар не единственный город, где такое происходит. Это случается повсюду. Кажется, мало-помалу весь мир сходит с ума. Я хочу, чтобы вы это знали.

Префект, уже несколько успокоившись, даже слегка улыбнулся.

— Если вы хотели утешить меня подобным утверждением, милорд, то должен сказать, что вам это не удалось.

— Нет, полагаю, что нет. Но мне казалось, что вы должны знать. Это эпидемия, всеобщее явление. В данный момент мы не уверены, что именно является причиной. Но мы ясно видим проблему, работаем над ней и намерены ее решить.

Престимион услышал, как Септах Мелайн тихо, выразительно кашлянул. Он бросил на него резкий взгляд, чтобы дать ему понять, что сейчас не время для его обычных насмешек.

По крайней мере часть только что сказанного им была правдой. Часть. Они видели проблему. Они действительно намеревались ее решить. Но как, или когда, или каким способом… Всему свое время, подумал Престимион. Сам лорд Стиамот не мог бы сделать большего.

Казалось, нет никакого смысла продолжать охоту за сбежавшим прокуратором. Престимион знал, что он может ехать все дальше и дальше, но маловероятно, что найдет Дантирию Самбайла, как и не убежит от демонов, которые терзают его собственную душу, даже если изъездит всю планету вдоль и поперек. Пора возвращаться в Замок.