Чтение онлайн

— Для меня большая честь познакомиться с вами. — Он заглянул в глаза сначала матери, потом дочери, и они обе зарделись.

«Слава Богу, отсутствие практики не сказалось на моих светских манерах», — подумал Люк. Он наконец-то сел, но не так близко к Перл, как ему хотелось, — об этом позаботился долговязый маркиз. Люк намеревался занять место маркиза, как только тот освободит его, но оказалось, что Беллоусворт остается на ленч. Так как Люк не мог сам себя пригласить, ему вскоре пришлось откланяться.

— Я заеду за вами в пять часов, и мы поедем на прогулку. — Он склонился над рукой леди Перл.

Она тотчас же почувствовала жар во всем теле, однако с невозмутимым видом ответила:

— Буду ждать. До встречи, сэр.

Покинув Оукшир-Хаус, Люк направился к дому лорда Маркуса. Он надеялся, что друг одолжит ему свой фаэтон для прогулки с леди Перл. Разумеется, Люк мог бы просто-напросто украсть чей-нибудь экипаж, но тогда его прогулка в обществе прекрасной дамы была бы омрачена.

Перл казалось, что ленч тянется бесконечно, и она даже не пыталась прислушиваться к бессмысленной болтовне лорда Беллоусворта и мачехи. Интересно, о чем они с Люком будут говорить, когда останутся наедине? О чем она его спросит — и как? Надо постараться, чтобы удовольствие от беседы не отвлекло ее от главного…

— Чему вы улыбаетесь, миледи? — спросил лорд Беллоусворт. — Неужели вас рассмешила кража бриллиантов у леди Маунтхит?

Вспомнив, о чем накануне ей рассказывала леди Минерва, Перл заинтересовалась разговором.

— Конечно же, нет, — ответила она. — Просто я думала совсем о другом. А что, вора еще не поймали?

Лорд Беллоусворт покачал головой.

— Но это только вопрос времени. Я слышал, что у властей уже есть многообещающая версия.

— Неужели? Значит, они надеются, что наконец-то поймают этого… Святого? — Вчерашние подозрения показались ей абсурдными, но все же она не могла избавиться от дурного предчувствия.

Маркиз усмехнулся:

— Уверяю вас, его дни сочтены. Ожерелье леди Маунтхит — вернее, его часть — уже найдено. Негодяй разломал ожерелье на части — видимо, для того, чтобы было легче его продать.

— Разломать такое великолепное ожерелье?! — воскликнула герцогиня. — Бедная Маделейн!

Перл невольно поморщилась. Столько шума из-за нескольких бриллиантов! А в квартале Севен-Дайалс множество несчастных — этим людям не каждый день удается пообедать.

— А удалось ли найти тех, кто продал ожерелье? — поинтересовалась Перл. Беллоусворт кивнул:

— Да, удалось. Бриллианты поступили в магазин через известного скупщика краденого. Когда его допросили, ему пришлось дать описание человека, продавшего ему драгоценности.

— Описание? — Перл пыталась не выдать своих чувств. — И как же выглядел этот человек?

Лорд Беллоусворт улыбнулся.

— Неужели вы тоже увлечены этим негодяем? Многие молоденькие девушки им восхищаются, но я считал вас более благоразумной, леди Перл. Во всяком случае, мальчишка, продавший бриллианты, вряд ли был сам Святой. Больше похоже на то, что он — один из его подручных.

— Вы хотите сказать, милорд, что это был мальчик? — удивилась герцогиня. — Я полагала, что Святой действует в одиночку. О, как это отвратительно, если он нанимает детей для своих грязных дел!

— Согласен с вами, ваша светлость. Я слышал, что мальчику лет двенадцать, не больше. Некоторые предположили, что он, возможно, сын этого мерзавца. Как только его поймают — а это случится очень скоро, — мы узнаем про него всю правду.

«Его сын? — ужаснулась Перл. — Неужели Люк мог… Нет-нет, у него не может быть сына. А если бы был, то я бы наверняка его увидела».

Немного успокоившись, она с улыбкой проговорила:

— А как вам удалось все это узнать, милорд?

— От моего кузена лорда Гримсби — он ведь судья. Конечно, судьи не занимаются расследованиями, но кузен в курсе дела и кое-что мне рассказывает. Вернее — моей матери. Она боялась вечером ложиться спать, пока он не заверил ее, что негодяя вот-вот поймают.

— Как удачно, что у вас есть такой родственник, — пробормотала Перл. «А может, это все-таки Люк? — подумала она. — Что ж, сегодня я непременно узнаю все его секреты, какими бы они ни были».

Фаэтон остановился перед парадным входом Оукшир-Хауса.

— Помни, Рифля, ты должен быть нем как рыба. Нам с тобой еще предстоит поработать над твоим произношением, — добавил Люк с улыбкой.

Его слуга, камердинер и кучер молча кивнул. Затем, приложив палец к губам, прошептал:

— Буду нем, сэр.

Люк бросил на него выразительный взгляд, но на мальчишку это не произвело ни малейшего впечатления. Одетый в ливрею и с наклеенными усиками, он выглядел старше, но все же больше походил на пажа, чем на камердинера.

— Очень хорошо. Я вернусь через несколько минут с молодой леди, о которой я тебе говорил.

Рифля кивнул и соскочил с козел. Люк же направился к величественному входу в Оукшир-Хаус.

Приходить в этот дом и приглашать леди Перл на прогулку было не очень разумно. После того как он убедился, что «его Пегги» не грозит опасность, ему надо было незаметно исчезнуть, предварительно извинившись перед Маркусом. Но он понял, что ему трудно расстаться с Перл.

Сейчас ему пришлось еще раз напомнить себе, что у него не может быть никаких отношений с этой леди. Она жила в своем мире, а он — в своем, и у них не было ничего общего. В какой-то момент — либо на прогулке, либо вечером в опере — придется сказать ей об этом и распрощаться. Но сначала ему надо узнать правду о ее вылазке в трущобы Лондона — пусть даже он больше никогда ее не увидит.