Чтение онлайн

— Люк, я проверила все документы — записи о венчании и рождении. И о пожаре. Я тоже сначала не поверила, но это правда, уверяю тебя.

— Даже если все эти факты соответствуют действительности… это не означает, что они относятся ко мне. Нет доказательств, что я тот, за кого ты меня принимаешь. Во всяком случае, у меня таких доказательств нет.

— Разве миссис Стедмен не была твоей няней? Какие еще доказательства тебе нужны?

Но Люк упорствовал, он не мог смириться с мыслью, что принадлежит к аристократам: ведь он всю жизнь их ненавидел!

— Она могла прочитать обо всем этом в газетах. — Люк пожал плечами. — Миссис Стедмен — очень пожилая женщина, и ее могла подвести память. Няня могла просто-напросто сочинить эту трогательную историю — чтобы утешить себя мыслью, что когда-то она была важной персоной.

— Судя по твоим рассказам, Люк… В общем, не так трудно поверить, что твоя мать была знатного рода. Ты отказываешь ей в этом?

Он понял: Перл уже слишком хорошо его знает, поэтому и задала именно этот вопрос. Разумеется, его мать совершенно не походила на простолюдинку. К тому же няня, когда оставалась с ней наедине, всегда называла ее «миледи» — Люк прекрасно об этом знал, но в детстве не придавал этому значения, а потом… Потом он старался не вспоминать о том времени.

— Ей не отказываю. Но я — совсем другое дело. Даже если все это правда, это надо еще доказать, иначе рассказ няни вряд ли повлияет на мою судьбу.

Перл снова нахмурилась.

— У меня такое впечатление, что ты просто не хочешь поверить… Неужели ты так презираешь и так ненавидишь аристократию, что готов отказаться от титула?

Ее проницательность поразила его.

— Я никогда не презирал тебя, Перл, — ответил он, намеренно уходя от вопроса. — И ты об этом знаешь.

— Люк, ты прекрасно понимаешь, что я имела в виду совсем другое.

Восторг в ее глазах сменился отчаянием и разочарованием, но он по-прежнему упорствовал. Немного помолчав, Перл продолжала:

— Ты хочешь сказать, что не предпримешь никаких попыток вернуть себе то, что принадлежит тебе по праву рождения? Ты не попытаешься сделать это, даже если факты подтвердятся? А они подтвердятся, я нисколько не сомневаюсь.

— По праву рождения? Если бы ты знала, какую я вел жизнь…

Она положила руку на его плечо и, глядя ему в глаза, проговорила:

— Я все знаю, Люк. Ты мне рассказывал, разве не помнишь?

Он вздохнул и покачал головой.

— Я рассказал далеко не все. Рассказал, не вдаваясь в подробности. — Вспомнив о прошлом, Люк внутренне содрогнулся. — Перл, я не тот, за кого ты меня принимаешь. Я даже не заслуживаю твоего сострадания.

— Сострадания? — Она пристально взглянула на него. — Ты считаешь, что я испытываю к тебе жалость? Считаешь, что я все это делаю из сострадания к Святому?..

Она умолкла, очевидно, вспомнив про сидевшую рядом Хетти. Люк с беспокойством покосился на горничную, но та сидела с опущенными глазами и, казалось, не проявляла ни малейшего интереса к разговору. Однако Люк был уверен, что она ловит каждое их слово. Много ли она знала? Что ей рассказала Перл? Ему следовало заботиться не только о себе, но и о безопасности Рифли.

— Я думаю, ты просто благодарна мне за то, что я помог тебе, когда ты так опрометчиво решила сбежать. — Возможно, горничная еще не знает о том, что между ними произошло, но от него ничего не узнает. — Ты считаешь, что сейчас подходящий случай отблагодарить меня? Что ж, спасибо тебе за это. Но позволь мне самому распоряжаться своей судьбой.

Перл судорожно сглотнула. Заметив в ее глазах слезы, Люк почувствовал боль в сердце. Ему хотелось заключить ее в объятия и осушить ее слезы поцелуями, хотелось сказать, что она — самое лучшее, самое драгоценное в его жизни. Но он тут же напомнил себе, что недостоин Перл — даже если ее невероятная история окажется правдой. Да, он сделал свой выбор, и в его жизни ей не было места.

— Люк, неужели ты хочешь жить так, как жил раньше? — Ее голос дрожал, но она все же не расплакалась. — А как же бедняжка Рифля? А твой дядя? Ведь он сейчас наслаждается привилегиями, неправедно полученными за счет смерти твоего отца и страданий твоей несчастной матери? Если кто и заслуживает твоей мести, так это он.

Люк почувствовал, что начинает колебаться, но не понимал, по какой именно причине — то ли из-за разумных доводов Перл, то ли из-за любви к ней.

— Прости, Перл, мне пора идти. Да и тебе надо побыстрее уезжать отсюда. Здесь небезопасно.

«Откуда исходит опасность? — думал Люк. — Опасен квартал Севен-Дайалс — или я?»

Он выбрался из кареты, но Перл с мольбой протянула к нему руку.

— Люк, пожалуйста…

— Прощайте, миледи. — Он поднес ее руку к губам, затем резко развернулся и зашагал прочь — в сторону от дома.

Люк опасался, что Перл последует за ним, но ни шагов, ни стука колес он не услышал. С облегчением вздохнув, он замедлил шаг — ему хотелось спокойно все обдумать.

Ошеломленная словами Люка, Перл молча смотрела ему вслед. Она была абсолютно уверена: узнав о том, что он — пэр, Люк забудет о своих предубеждениях и тогда его трудности — их трудности — останутся позади, он вернется в ее мир…

Однако этого не произошло, и теперь ей пришлось признаться: ее мотивы не были совершенно бескорыстны. Да, она хотела, чтобы Люк к ней вернулся, стал частью ее жизни, чтобы она снова испытала…

Но он отверг ее мир. Отверг ее.

Закрыв лицо ладонями, Перл разрыдалась.

— Ах, миледи, пожалуйста, не плачьте. — Хетти положила руку ей на плечо. — Он не стоит ваших слез. Ни один мужчина не стоит. Неблагодарный негодяй — вот кто он такой! И это после всего, что вы для него сделали!

— Ты его не знаешь. — Она вдруг строго взглянула на горничную. — Так что не суди о нем.

Заметив, что Хетти смутилась, Перл проговорила:

— Прости меня, Хетти. Я ценю твое сочувствие, но ничего страшного не случилось.