Чтение онлайн

Примерно через полмили Хен выехал за пределы платановой рощи, окружавшей Сикамор Флате, и оказался в пустыне. По мере продвижения вперед заросли мескитовых деревьев и кустарников встречались все реже и реже, постепенно сменяясь кактусами. Через несколько миль дорога на Синега Уош начала снижаться, то тут, то там начали встречаться небольшие водоемы и высокие тополя. Далеко впереди, милях в семидесяти, виднелась горная гряда, упирающаяся вершинами в линию горизонта.

Хен был по-прежнему раздражен, и лошадь быстро уловила настроение хозяина. Бримстон несколько раз пытался укусить всадника, что бывало крайне редко.

— Поумерь свой пыл, приятель, — сказал шериф и натянул поводья. — А то мне придется привести тебя в чувство.

Угроза, очевидно, возымела должное действие. Лошадь перешла на спокойный, размеренный шаг. Несмотря на неуравновешенный и непредсказуемый нрав жеребца, лучшего помощника, чем Бримстон, Хену трудно было найти.

Мысли Хена вновь вернулись к словам Ло-рел. Да, она права, Сикамор Флате лишь временное пристанище. Он останется здесь до тех пор, пока невыносимое ощущение пустоты в душе вновь не погонит его по белому свету. Навстречу неизвестности. И ни она, ни Адам не смогут рассчитывать на него.

Говорят, человечество держится на хрупких плечах женщин. Хен никогда раньше не задумывался над тем, что именно женщины являются хранительницами домашнего очага.

Женщины предпочитают оседлый образ жизни ii не любят покидать насиженные места. Как, впрочем, не любят, когда и мужчины делают это. Они всеми силами стремятся привести все — и людей, и землю, и города — в соответствие со своими взглядами на жизнь. И считают, что все должно оставаться на своих местах до конца дней. Почему женщины так ненавидят перемены?

Конечно, оставаться рядом с Лорел и Адамом было бы не так уж и плохо. Он с удовольствием заботился бы о мальчике и помог бы Адаму вырасти настоящим мужчиной.

Нельзя сказать, что Лорел была плохой матерью и оказывала дурное влияние на сына. Но она не разбиралась в мужчинах. По ее мнению, все мужчины способны лишь на то, чтобы бросать на нее похотливые взгляды. Неужели она не понимает, что ни один мужчина не сможет оставаться равнодушным, глянув на нее? Наверняка, не один житель Сикамор Флате с радостью стал бы мужем Лорел и отцом Адама, дай она такой шанс.

Красивая, очень красивая женщина! При взгляде на нее на ум приходят мысли, в которых стыдно признаться. Хен долгое время учился управлять чувствами и эмоциями, учился смотреть на женщин и оставаться равнодушным. Но даже с синяками и ссадинами на лице Лорел выглядела прекрасной. А сейчас, когда она почти выздоровела, она волновала воображение молодого человека еще сильнее. Он мечтал прикоснуться к ней, держать в объятиях, быть рядом. Интересно, что бы она сказала, узнай она его мысли?

Возможно, она испытала бы не меньшее потрясение, чем сам Хен. Никогда в жизни Хен не мечтал ни о чем подобном. Думая о Лорел, он ощущал непривычную дрожь в теле.

Следы скота! Хен натянул поводья, останавливая Бримстона. Затем спешился и, низко склонившись над землей, тщательно осмотрел все вокруг. Похоже, по дороге прошло не меньше полдюжины коров. Рядом со следами скота отчетливо виднелись отпечатки подков двух лошадей. Тех самых лошадей, следы которых Хен обнаружил рядом с ранчо Питера Коллинза.

Шериф вернулся в седло и направился по следам.

Думает ли Лорел о том, кто научит Адама обращаться со скотом, защищать своих коров от грабителей и идти по следу украденного стада? Блакторны могли научить, но она не подпускает их к сыну. Он, Хен, мог бы, но и его она отвергает.

Лорел боится его. Но может, она права? Ведь он и сам боится себя. Поэтому нигде не может найти приют. Поэтому и только поэтому бежит от себя.

Погруженный в неприятные раздумья, шериф чуть не проехал мимо обуглившегося мес-китового дерева. Очнувшись, он спешился и внимательно осмотрел окружающую пустыню. Не оставалось сомнения, что не так давно здесь прошло стадо скота и несколько лошадей. Подойдя к небольшому холмику, Хен разгреб песок и обнаружил остатки костра.

Кто-то клеймил здесь скот! Скорее всего, одно клеймо уничтожали, заменяя другим. Итак, доказательства угона скота налицо. Оставалось лишь выяснить личности грабителей.

Но, вернувшись в седло и направляясь домой, молодой человек думал совсем не о грабителях. Он думал о Лорел Блакторн. Несомненно, он хотел доказать ей, что он не убийца. Не только ей, но, возможно, и себе.

На обратной дороге к городу Хен остановился на ранчо Уолли Ригена.

— Вы что-нибудь обнаружили? — спросил у шерифа Риген.

— Да, свидетельства клеймения скота.

— Так я и знал!

— Кроме того, у меня есть доказательства халатности владельцев скота.

— Что? — пораженный, воскликнул Риган.

— Нельзя вывести скот на пастбище и забыть о нем. Если бы мы с Монти вели себя так же, то к моменту возвращения Джоджа и Джеффи с войны на ранчо Секл-Севен не осталось бы ни одной коровы. — Хен последовал за Уолли в дом и принял чашку кофе.

— И что, по-вашему, я должен делать? — сердито сверкнув глазами, поинтересовался Уолли.

— Во-первых, вы с Питером должны собрать всех владельцев ранчо вместе и выяснить, у кого угнали больше всего скота. Затем совместными усилиями организовать регулярные дежурства. Вместе вы сможете меньшим количеством людей контролировать ситуацию. Нужно также расчистить источники воды и держать скот поблизости.

Критическое замечание шерифа вызвало явное недовольство Ригена.

— Но это вряд ли остановит грабежи.

— Верно, не остановит. Зато быстро остановит тех, кто упрямо лезет в петлю сам. Их я рано или поздно поймаю.

— Но на это потребуется время. Я и так уже сильно пострадал от потерь скота.

— И пострадаете еще больше, если будете продолжать просиживать вечера напролет за карточным столом.

Лицо Уолли вспыхнуло от негодования.

— Мне не нужны советы. Я сам знаю, что делать со своими деньгами.