Чтение онлайн

— Что помогало вам выжить здесь до нашей встречи? — спросил он. — Работа, еще раз работа и больше ничего. Приковав свой взгляд к бороздам, вы забыли о звездах.

— Моя путеводная звезда — мой сын. Моя работа принесла вознаграждение. Теперь все Селби принадлежит мне. Пока я не передам его Энди, мне больше и желать нечего.

— Как вы можете довольствоваться такой малостью? Если можете столько дать мне и Югу.

— Почему меня должны касаться беды Юга? — удивилась она.

— Тогда подумайте только о нас. Вы любите меня с того мгновения, как мы встретились. Три года назад вы все отрицали, и я принял эту ложь за чистую монету. Скажите, что это правда, и я оставлю вас в покое.

Рина выслушала эти слова, избегая его взгляда.

— Допустим, что я люблю вас — немножко. Допустим, мне хватит дерзости признаться, что я всегда буду помнить ту бурную ночь, которую мы провели вместе? Разве это избавляет меня от долга перед Энди? От долга перед судьей, от необходимости содержать Селби в надлежащем состоянии?

— Вы не сможете сохранить все так, как было раньше. Сейчас, когда война проиграна и негры стали свободны. Если не считать Селби и Четырех кедров, округ лежит в развалинах и требует восстановления. Если мы объединим усилия, Лорена, то можем стать творцами этого нового дня.

— Каким образом? Ведь мои соседи ненавидят меня, и они никогда не примут вашей помощи.

— Это верно. Но только до тех пор, пока прошлое мешает им здраво мыслить. Однако так долго продолжаться не может. У Юга есть то, в чем нуждается Север. В конце концов, Юг встретится с Севером на равных, как партнеры. Точно так же, как мы должны встретиться.

Когда она заговорила снова, ее голос казался слабым и далеким, словно эхо во сне.

— Не торопите меня, Дэниел. Сын у меня на первом месте.

— Наш сын, моя дорогая.

— Его зовут Селби.

— Какое имеет значение, как его зовут? Мы породили его.

Дэн уже держал ее руки в своих: она не помнила, когда он взял их. Ей потребовалось огромное усилие воли, чтобы высвободиться.

— Хорошо, Дэниел. Он также и ваш сын. Но я никогда не смогу признать это.

— Я этого и не прошу. Мальчик будет носить имя Селби: его место здесь. Селби — воплощение его цели. Но в чем воплощение вашей цели, если не во мне?

Голос Дэна отозвался в ее душе огромной неизведанной тоской. Она боялась, что погибнет, если сейчас взглянет на него.

— Спросите меня завтра, — прошептала она. — Возможно, тогда я смогу ответить.

— Я спрошу вас завтра, — пообещал он. — И послезавтра. До тех пор, пока вы не вспомните, что являетесь женщиной.

Когда Лорена осмелилась поднять глаза, ей сначала показалось, будто он ушел. Затем она заметила, что он стоит в самых дальних дверях, недоступных свету лампы.

— Лорена, я сегодня пришел еще по одной причине, — заговорил он. — Почти нет сомнений, что к утру произойдет бой. Если что-нибудь случится, мне хочется, чтобы вы знали, как сильно я вас люблю.

Ей раньше никогда не приходило в голову, что Клан представляет для него угрозу. При этой мысли ее сердце замерло от ужаса. Наконец-то она ясно поняла, почему она испытывала дурные предчувствия, от которых по ее телу пробежал холод.

— Люк предупредил меня, что Клан вполне может напасть на Селби, — сказала она.

— Не думаю. По имеющимся у меня данным целью нападения станет Линкольнвиль.

— Но эти негры там совершенно беззащитны.

— Не совсем, — спокойно ответил он. — Мы будем готовы к нападению.

Она сказала первое, что пришло ей на ум:

— Дэниел, пожалуйста, возвращайтесь.

Когда Дэн снова приблизился к ней, она подумала, что он заключит ее в свои объятия, и знала, что тогда не сможет ничего поделать с собой. Вместо этого он лишь взял край кружевной шали, которая была на ней, и прижал его к своим губам.

— Я вернусь, — шепотом сказал он. — Я обязательно вернусь.

Затем он повернулся и вышел в надвигавшуюся ночь.

Рина выглянула за дверь и хотела было вернуть его, дать ответ на его предложение прямо сейчас, чтобы он ушел уверенным в том, что она любит его. Затем догадалась, что уже призналась в этом и вернулась в дом. Ее глаза наполнились слезами, когда она в фойе прижалась к колонне винтовой лестницы. «Спустя три года после Аппоматтокса [21] , — думала она, — ты заключила сепаратный мир. Моли Бога, чтобы он продолжался».

Огонь в камине гостиной уже тлел, когда Янси спустился по лестнице. Он заметил Рину только тогда, когда та шевельнулась на диване, наполовину скрытом в тени.

— Почему ты не переодеваешься? — спросил он. — Квент нежится в горячей ванне, но он скоро спустится сюда.

— Я сижу здесь и думаю, — ответила она.

— Разве я не видел, как кто-то только что уехал?

Рина улыбнулась и подбросила в камин свежих сосновых веток.

— Старый мошенник, ты хорошо знаешь, что здесь был Дэниел. Спорю, ты следил из верхнего окна.

— Виноват, — признался Дядя Док. — Судя по осанке Дэна, я сказал бы, что он услышал неплохие новости.

— Я обещала в ближайшее время дать ему ответ.

Прежде чем заговорить, Янси внимательно взглянул на Лорену и остался доволен тем, что увидел.

— Будем надеется, ты скажешь Дэну, что любишь его. Узнать это он имеет право.

— Дядя Док, он знает, что я его люблю. Он все время знал это.

— Значит, пока дела идут неплохо. Отдаться ему ты еще успеешь.

— Я уже отдалась ему, — сказала она с бледной улыбкой.

— Ты так поступила в надежде, что он подарит тебе ребенка. Ты проявила чистый эгоизм.

Рина опустила голову, безмолвно соглашаясь с ним.

— Конечно, ты прав, — задумчиво откликнулась она. — Теперь я это понимаю.

— Новая жертва должна быть совсем иного рода, — сказал он. — Если ты выйдешь замуж за Дэна, то придется смириться с положением женщины. И больше не думать о том, чтобы властвовать.

— Дядя Док, я так устала, что с удовольствием отказалась бы от необходимости принимать решения.