Чтение онлайн

— Вот так надо! Ясно-понятно?

— Так точно, товарищ инструктор! — дружно ответили они.

— Во дает, черт щербатый! Похлеще Чапли Рубаной, — восхитился Кряжев, староста группы, озорной, насмешливый парень.

— Шурка, слыхал я, что ты считаешься в отряде самым отважным и ловким рубакой. Так ли оно? — спросил Лукьян Корнеевич, еще не остыв от боевого азарта.

— Да это он сам себя таким считает! — выкрикнул кто-то из строя.

— Любому из вас могу юшку пустить один на один! — ответил Кряжев с веселой заносчивостью. — И один с троими могу сладить, если дело о жизни станет, — добавил он уже всерьез.

— Ну да? Что ж, поглядим. Твой батька, помню я, давал прикурить белякам. Проведем с тобой, Шурка, наглядный урок для хлопцев, как вести сшибку, как нападать и обороняться. Смогёшь?

— А то! Батя успел меня кое-чему подучить. Давай покажем, Лукьян Корнеевич, этим недотепам, как надо воевать!

— Да ты, Шура, не хвались, идучи на рать… На средней скорости будем работать, чтоб они всё как следует разглядели. Всем следить за нами! Запоминать приемы. Потом попарно проведете сшибку. Кряжев, на конь! Шашку к бою!

Кряжев взлетел на коня, не коснувшись ногой стремени. Выхватил шашку. Горячий дончак, послушный посылам своего хозяина, вмиг оказался около старого всадника. Шашки скрестились в воздухе, сверкнув, как быстрые злые молнии. Девочки ахнули, Леля негромко вскрикнула. Вздыбив коня, Кряжев снова налетел на инструктора. Посмеиваясь в усы, Лукьян Корнеевич уверенно отмахивался от напористых наскоков гибкого, проворного юноши, ловко отбивая довольно опасные удары да еще поддразнивая его:

— Смотри, уши своему коню не отхвати, рубака!

Леля любовалась своим дедом, которого сейчас ни за что бы не назвала старым, и восторгалась Шуркой Кряжевым: в азарте боя он стал просто красивым.

А шашки сталкивались, звенели, высверкивая на солнце, кони сшибались грудью, визгливо ржали. И чем сильнее ярился Кряжев, тем насмешливей становился Лукьян Корнеевич.

— Не горячись, Шурка, спокойней отражай удары. И не петушись, ты меня не достанешь.

— Ох, достану, Лукьян Корнеевич! Ох, влеплю горячего, будешь знать! — ответил тот, горячо дыша.

— Да они, гляди-ка, будто всерьез рубятся! — сказал Иван Григораш.

— Оба в азарт вошли — и старый и малый, — ответил Минька Дрогаев со смешком. — Хорошенько приглядывайся к ним, сейчас мы с тобой на пару сразимся, разомнемся. Меня тоже охота забирает шашкой посвистеть.

— Да ну тебя! Ты тоже — бешеный.

Вдруг, отбив один из размашистых ударов парня, Лукьян Корнеевич ударил Шурку по боку клинком плашмя, и тот, вскрикнув, машинально схватился рукой за бок. А потом захохотал, скрывая неловкость, растерянность.

— Все-таки подловил, старый вояка!

Он не обиделся на инструктора, сам был виноват — слишком увлекся и прозевал обманный выпад «противника».

Успокаивая разошедшегося коня, Лукьян Корнеевич сказал Кряжеву, утирая пот с лица:

— Ловкий ты, Шурка, быстрый, верно, и крепко рубишь, однако больно горячишься, азартничаешь. Всего вроде бы хватает тебе… Только вот выдержанней будь, спокойней. Запомни это, Шурка!

— Запомню, Лукьян Корнеевич. Спасибо за урок!

— Слушай, остальные бойцы! — скомандовал инструктор. — Разобраться попарно, провести сшибку на защиту и нападение!.. И осторожней, предупреждаю. За нанесение раны отправлю под арест. Ясно-понятно?

— Ясно-понятно! — ответили юноши, держа коней под уздцы.

— По коням! Приступить к занятиям.

Лукьян Корнеевич и Кряжев сели передохнуть в тени старых верб, под которыми стояли лавки из старых толстых досок. Леля подошла к ним. Кряжев поздоровался с ней за руку, пригляделся восхищенно:

— Ух, какой ты становишься! Прямо, как комиссар красногвардейского полка.

— Она и будет для вас комиссаром, — сказал Лукьян Корнеевич с улыбкой. — Уполномочена мною и Серединым провести инспекцию и прочитать лекцию про коня.

— Да ну! В самом деле?.. А ты, Леля, училась этому где или как?

— Училась, а как же! — ответила Леля, садясь рядом с ним. — В конно-спортивной школе, ну, и сама много читала…

— Молодчина, Леля! — Кряжев обнял ее за плечи. — Не трусь, действуй смело. Я помогу тебе, если потребуется.

Горячая Шуркина рука просто обжигала ее. Она поразилась его температуре: «Как у коня при хорошем аллюре!» И почему-то не смела даже пошевелить плечами, чтобы убрать жаркую руку. Но он сам догадался это сделать. Засмеявшись чему-то, показал на сражавшуюся пару призывников:

— Гляньте, гляньте, как рубится Васька Кутырь! Машет шашкой, как палкой. А конь его совсем не слушается. Растапша! Вот уж, действительно Кутырь!

А Леля и сама до этого, наблюдая за поведением коней, заметила, что с гнедым Васьки Кутыря что-то не в порядке. Вел он себя нервно, суматошно.

Лукьян Корнеевич приказал новобранцам спешиться, поставить лошадей у коновязи и расположиться на лавках. И сколько у них было разговоров, сколько похвальбы и хвастовства! Инструктор, с трудом успокоив их, сделал разбор занятия. Почти каждому указал на грубейшие ошибки, любая из которых в настоящем бою могла стоить бойцу головы. Тут уж призывники совсем приутихли: впервые, может быть, по-настоящему дошло до них, насколько важны такие занятия. Это тебе не школьные уроки, на которых можно было валять дурака, — тут речь о жизни идет, о победе над подлым врагом. А война — рядом, за буграми.

— Серьезней, хлопцы, относитесь к учебе! — заключил Лукьян Корнеевич. — Вас скоро в часть отправят, в Донскую дивизию, а там некому будет с вами нянчиться. Могут сразу в бой кинуть. Лучше уж тут почем зря пот в тренировках проливать, чем там — кровь. Ясно-понятно?

— Ясно-понятно, товарищ инструктор!

— Ну а теперь лекцию про коня прочитает вам уполномоченный инспектор…

— Леля Дмитриевна! — подхватил Кряжев.

— А мы сами-то, выходит, лопухи ничего про коня не знаем?! — возмутился Васька Кутырь. — Это мы-то, которые смалу…