Лотэр
Шрифт:
Ну, кроме обжигающего поцелуя перед уходом, от которого подворачивались пальцы на ногах.
А потом он рано вернулся и спросил её:
– Если бы ты могла оказаться в любой точке света, куда бы ты отправилась?
– Бора-Бо..
Она даже не успела договорить, как он уже переместил их на остров. Всякий раз оставаясь у Карги, она читала журналы путешествий, а он потом перемещал её в те места, который он отмечала в журналах закладками.
Очевидно, Лотэр уже был
везде.
Ей даже приходилось подзадоривать его для новых поездок. Он показал её все чудеса света: Великую Китайскую стену, Великие пирамиды, Большой барьерный риф. Плюс, Мальдивы, леса Азии, нагромождения льдин и джунгли...
Сейчас она смотрела вниз, на воду у своих ног.
– Э, Лотэр, почему вода светится?
– Это фосфоресценция.
В каждой поездке он обучал её чему-то новому об окружающем мире. Казалось, он знает обо всём на свете, и она чувствовала, что что ему нравится её обучать.
– Фос-сфера... что?
Он произнёс слово по буквам, затем объяснил:
– Это крошечные организмы, которые испускают свет, будучи потревоженными.
– Правда?
– она завороженно плескалась некоторое время.
– Знаешь, это ведь не последний раз, когда ты их видишь.
Как человек, который уже видел предел своей жизни - дважды - её было весьма сложно стряхнуть это ощущение, что смерть приаилась и ждёт где-то рядом.
– Перед тем, как вернуться, можно мы пройдём дальше вдоль пляжа, может, соберём немного раковин?
– Как пожелаешь.
Они шли молча, погрузившись в свои мысли.
Конечно, за прошедшие недели между ними было не всё гладко. Когда они ложились спать вместе, ему приходилось приковывать себя цепями к кровати. Как он объяснил:
– Больше никаких незапланированных путешествий с моей Невестой.
А ещё оставалась проблема с этой сукой, поселившейся внутри Элли и с поисками кольца. Не упоминая уж о том напряжении, которое она постоянно ощущала в нём, словно он беспрерывно боролся сам с собой.
Как-то ночью, после того, как они занимались любовью, он пробормотал:
– Я бы хотел
рассказать тебе всё то, чем сейчас занят мой ум.
И лишь тот факт, что он уже
хотел
её довериться - много для неё значил.
– Ты могла бы мне помочь увидеть вещи более чётко.
Тем не менее, сколько бы она ни просила, он ничего не говорил. Возможно, ему просто не терпелось побыстрее обратить её в вампира. Могла ли эти объясняться та напряжённость, которую она начинала видеть на его прекрасном лице?
Сама же она энтузиазма по поводу обращения не испытывала.
От самой идеи трансформации в другой
генетический вид
её бросало в дрожь. Как же она могла не скорбеть о том, от чего должна была отказаться навсегда? Жаренная курица, которую готовила её мать, вафли, пиво.
Солнечный свет
Она спросила его:
– Тебе хотелось хоть раз провести ведь, нежась на солнце?
– Я не могу скучать по тому, чего никогда не знал.
– Но я могу.
– На этот счёт посмотрим...
А больше всего она будет скучать по своим родным.
Он говорил её:
– Ты никогда их больше не увидишь, Элизабет.
Теперь я
твоя семья, ты взяла мою фамилию в тот момент, когда я сделал тебя своей. Ты должна быть предана лишь мне одному.
И даже если она верила, что сможет обойти данное заявление, оставались и другие проблемы.
Она узнала, что в Ллоре фактически не было вампиров женского пола, потому что все они умерли от какой-то разновидности чумы для бессмертных, которая заражала лишь их.
– Что если я подхвачу эту чуму, когда ты меня обернёшь?
– спрашивала она его.
– Об этом ты должна волноваться в последнюю очередь. Беспокойся об убийцах, войнах, пытках. Только не о болезнях.
– Твой мир всегда настолько жесток?
– Ллор - ... безжалостен, - признал он.
И чтобы в нём выжить, Элли придётся стать более агрессивной, даже чёрствой. Он сказал, что те бессмертные, кто смог прожить в Ллоре долгую жизнь, зарабатывали себе дурную репутацию, основанную на смелых комбинациях и храбрых поступках.
В тюрьме она изо всех сил пыталась сохранить свою человечность. Теперь же она должна была от неё отказаться.
Достаточно ли сильно она его хочет? Чтобы настолько радикально измениться?
Она бы могла это сделать, если бы любила его. Но она
не любила.
Совсем
нет.
Разум против разума.
Только дура его полюбит..
.
Кроме того, всякий раз, когда она чувствовала, что уже готова влюбиться, у них случался спор по какому-либо вопросу.
Несколько ночей назад, когда он с одержимостью изучал свою драгоценную учётную книгу, она убрала следы разрушений, оставшихся от его приступов гнева и выстирала постельное бельё.
Он был шокирован.
– Ты... ты
сделала уборку
?
– Кто-то же должен был. Мне не нравится спать на грязных простынях.
– Пока мы не наймём слуг, мы будем просто переезжать в другую комнату. Даже в другую квартиру! Моя Невеста не будет заниматься
уборкой
.
– Ты постоянно пытаешься меня изменить, то, как я разговариваю и что делаю. Ты собираешься даже превратить меня в существо другого вида, чтобы соответствовать тебе. Когда ты изменишься в чём-нибудь для меня?