Лотэр
Шрифт:
Иногда ей даже нравилась её новая сила. Особенно во время разборок с болтливыми валькириями.
Элли простила ему множество вещей, как только поняла, что его слова и поступки не всегда совпадали.
Он издевался над ней, называя низшим смертным существом, но в то же время
пытался сжечь себя заживо, чтобы сохранить ей жизнь - а ведь в тот момент она всё ещё была смертной.
В тот последний день, когда они были вместе, он вёл себя как тиран, высмеивая её, однако несколькими часами ранее он занимался с ней любовью так, словно боготворил.
Когда он сказал, что они не равны, это необязательно означало, будто он считал её глупой или бесполезной. "Провела Дораду? Я горжусь тобой, Лизавета", сказал он.
Опять-таки, в то время она была смертной...
Временами Элли снились крошечные фрагменты его воспоминаний, и она видела их последнюю ночь с его точки зрения. А иногда она ощущала что-то вроде сильной связи с ним.
Но его мысли и эмоции всегда были настолько лихорадочными, что разобраться в них такому новичку как Элли были не под силу.
Одно она знала наверняка: ей до боли недоставало его.
– Это для вампирши!
– донеслось снизу.
Элли подскочила. От Лотэра? От кого же ещё?
Не помня себя, она переместилась к толпе на первый этаж, толкаясь локтями, чтобы оказаться в центре.
По-другому с валькириями было нельзя.
Лотэр вновь её хочет? Он пытается вытащить её прямо сейчас?
– Дайте её мне!
Наконец, привычно зашипев, одна из молоденьких валькирий вернула посылку.
Упаковка элегантного свёртка была скреплена печатью, похожей на королевскую, и адресована ей от Лотэра Константина Дакиано, Правителя Дакии, Страны Крови и Тумана.
.
Элли разорвала упаковку, в предвкушении улыбнувшись всем. Откинула крышку...
Её пальцы ослабли. Коробка упала на пол, и из неё вывалилось окровавленное черное сердце.
Элли зажала рукой рот, пытаясь сдержать рвоту.
Почему он это сделал? Как...?
Толпа расступилась, пропуская суровую Кару, за которой следом шла Никс.
– Прочти записку, вампир, - приказала Кара.
Дрожащей рукой Элли подняла клочок пергамента.
Элизабет,
с моими наилучшими пожеланиями.
В моё новое сердце ты никогда не запустишь когти.
Гори в аду,
Л.
Прижав руки к груди, Никс вздохнула:
– Он прислал тебе своё сердце. Это так романтично. Куда лучше, чем шоколадные сердечки. Те застревают в клыках, знаешь ли.
– Он за тобой не придёт, - недоверчиво произнесла Кара.
В оцепенении Элли покачала головой:
– Нет, не придёт.
– Значит, рычагом влияния ты уже не являешься, - сверкнули фиалковые глаза Кары.
– Твоя полезность закончена. Никс посоветовала мне не убивать тебя. Так что ты теперь сама по себе.
– Вы меня освобождаете?
Выставляете меня вон?
– А зачем мне держать тебя здесь?
Потому что мне больше некуда идти!
Жить со своей семьёй Элли не могла. Близких друзей, кроме Тэда и Карги у неё не было, а преданность этих двоих в первую очередь принадлежала Лотэру.
Элли стала вампиром...совершенно зря.
В его мире она будет совсем одна. Он даже не хочет с ней поговорить, обсудить то, что случилось, не говоря уже о том, чтобы работать над отношениями.
Он оставил её в Ллоре... одну. После того, как забрал из семьи.
И в этот момент все рациональные рассуждения о Лотэре испарились. Ублюдок!
Собираешься жить в этом мире, Элли? Значит стань жёсткой, стань грубой.
Позаботься о себе сама.
Лотэр когда-то сказал:
– Выжить в Ллоре - дорогого стоит.
Она будет такой же сумасшедшей, как и все эти уроды.
Я из Аппалачи!
Значит, она полезет сейчас в горы так, как они ещё не разу не видели!
Элли обернулась к Никс:
– Я могу тоже отправить ему посылку?
Ты отсалютовала Элли, добавив:
– Я лично об этом позабочусь.
Вне себя от ярости, Элли обратилась к Каре:
– Дай мне нож.
И то, что Кара увидела в её глазах, заставило валькирию передать ей кинжал. Элли сжала рукоять в кулаке.
Потом раздался хор шокированных голосов валькирий...
– Ой, да ладно, вампа этого не сделает - БЛИН! Она это сделала!
– Элли - моя лучшая подруга.
– Она мне нравилась ещё до того, как я с ней встретилась - ты просто ненавидишь её по сравнению с тем, как я её люблю.
– Ей больше никогда не придётся платить в клубах Ллора.
... Элли сделала собственный сердечный подарок Лотэру.
– Он сегодня в здравом уме?
– пробормотал Стелиан, переместившись в зал советов вместе с другими членами королевской семьи.
Они просили встречи с Лотэром, чтобы обсудить его новый закон.
Да, он был спокоен и стабилен удивительно часто, но только не в эту ночь.
Лотэр провёл языком по одному из клыков.
Я получил вашу оценку.
Когда-то в зале советов находился большой круглый стол, подчёркивающий равенство среди сидящих.
Тот стол он уничтожил, заменив прямоугольным, на одной из сторон которого был установлен трон. Стульев по другим сторонам не было.
А даже если Лотэр и получал какие-то протесты по поводу произведённых перестановок, всё равно по этим вопросам он ни с кем не советовался.
На самом деле он получал протесты по другим поводам. Стелиан обычно был слишком пьян, чтобы бояться Лотэра, поэтому открыто говорил всё, что было у него на уме. Мирсео казалось, что Лотэр шутит, поэтому он считал, что может острить в ответ.