Лотэр
Шрифт:
чего-то другого
.
– Я что, выгляжу как мужчина с
мягкими
мыслями? Ты говоришь глупости.
Заметив её расширившиеся глаза, он процедил:
– Что?
– Ничего.
– Если у тебя больше нет вопросов, то я хочу перейти к своей награде.
– Хм. Может, я передумала.
– Этой запотевшей пивной бутылкой она провела дорожку к своей ложбинке между грудей. Именно в том месте, куда он кончал неделю назад.
– Разве ты не хотел бы увидеть и... потрогать?
– Последние семь дней я провёл, желая потрогать. Сейчас я это и намереваюсь сделать.
И прежде чем она смогла что-то сделать, он переместился под лучи солнца, схватил её, прежде чем успел обгореть, а затем вернулся вместе с девушкой в квартиру.
В её волосах он мог чувствовать запах солнца, на лице мог видеть новые веснушки. Золотистая кожа, дразнящая линия загара... её кожа
была
горячей.
– Отпусти меня!
– Руками она упёрлась в его грудь.
– Чего ты теперь от меня хочешь? Может остался дюйм моей кожи, который ты ещё не успел залить спермой? Ведь так?
– Эти несколько дней вдали от меня сделали тебя храброй. Очень глупо. Но я поставлю тебя на место.
Она пыталась его оттолкнуть.
– Ненавижу тебя!
– Чувство взаимно, - с трудом произнёс он, когда в горле
вспыхнула
r'ana.
Blyad’!
Конечно, он её ненавидел.
Она была смертной и вела себя глупо даже перед лицом
опасности,
которую он для неё представлял. Его рука схватила её горло.
– Я так легко могу тебя убить. Выдавить из тебя жизнь.
– Так давай!
– заорала она с безумным блеском в глазах.
– И перестань говорить об этом!
– Ты не заставишь меня убить тебя, - произнёс вампир.
– Так что перестань пытаться. Если бы я собирался сделать это своими руками, то сделал бы давно.
На мгновенье Элли показалось, что он нахмурился, словно понял, что сказал правду.
Не может врать, да?
Когда его хватка ослабла, она смогла отшатнуться.
– Я ору на тебя не потому, что хочу, чтобы ты меня убил. Я ору, потому что меня от тебя тошнит! Ты вроде как должен быть в Ллоре самым умным? Но продолжаешь между нами двумя выбирать Саройю? Почему ты настолько глуп, что не видишь, что находится прямо перед тобой?
– Передо мной? Ты имеешь в виду смертную, которая визжит с кошмарным деревенским акцентом? Невежду без каких-либо достоинств? Возможно, я
достаточно
сообразителен, чтобы не опускаться до подобных тебе существ.
– Я не невежда. У меня есть образование!
Он приподнял свою светлую бровь.
– Разумеется. С отметкой "заочное образование". В любом случае, тут дело в знаниях, ат не в образовании. Я никогда не выезжала за пределы своего штата, никогда не встречала людей, отличающихся от твоей собственной семьи.
– Потому что я
ещё
молода! Я попала в тюрьму, будучи подростком. Ты и понятия не имеешь, на что бы я была способна, если бы эта твоя сука не украла моё тело. Этого не может быть одновременно: нельзя называть меня невеждой, когда ты сам приложил к этому руку!
– Понятия не имею, на что ты была бы способна? Держу пари, ты бы жила в грязном трейлере с орущими детьми, цепляющимися за твой фартук, пока сама ты смотрела бы целый день телевизор.
Язык Лотэра как он есть.
– Ты
ведь
совсем так не думаешь. Ты не считаешь, что я была бы такой.
Оторопелый взгляд вампира. Однако, быстро оправившись, он произнёс вкрадчивым тоном:
– Это становится утомительным, Элизабет. Заткнись и разденься.
– Попроси Саройю! Или, может, она находит тебя таким же отвратительным, как и я!
На его щеке дёрнулся мускул, предупреждающий, что она зашла слишком далеко.
Плевать. Уже мертва.
– Ты добиваешься моей ярости лишь потому, что никогда её на самом деле не видела. Я это исправлю.
Он притянул её к своей груди.
– Совершим прогулку.
– Ты сказал, что меня найдут твои враги!
Стать демонской шлюхой...?
– Я нас скрою. Повторяю, бояться тебе стоит только меня. В мгновенье ока он перенёс ей в пещеру. Однако телепортировались они не полностью, а оказались в своего рода сумерках.
Тем не менее, она могла чуять затхлый запах земли и гнили, слышать жужжание мух. Когда её глаза привыкли к полумраку, она увидела трупы.
Беспощадно обезглавленные тела молодых людей. Множество.
Горы отрезанных конечностей, разбитых черепов. Разбросанные по промозглой пещере.
Она бы извергла содержимое своего желудка, будь она хрупкого телосложения. Или, если бы не видела подобную сцену в собственном доме пять лет назад.
Совладав с голосом, она спросила:
– Это ты сделал?”
– А, Элизабет, теперь ты понимаешь, на что я способен? Зарезать целый выводок в их собственном логове - довольно скучно.
Моё сердце даже не ускорилось, а жажда крови не пробудилась. Я широко зевал, отрубая чью-либо голову. И последнее, что он слышал - это как я невежливо цокал языком. Самое правильное, что тебе нужно сделать - это бояться моей ярости и понять, что одно моё имя вселяет страх в сердца тех, кто меня знает... не без причины.
– Я поняла, что ты страшный, больной и развращённый! Я поняла, что Враг Древних и Саройя, Жнец Душ абсолютно идеально подходят друг другу. Как два куска сломанной головоломки, соединённые вместе.
И снова её слова задели что-то в нём. Его рука напряглась на её запястье, выражение лица обещала боль.
– На это похожа твоя жизнь?
Он усмехнулся:
– Большинство ночей тысячелетия.
– Тогда мне тебя жаль. Так и есть: Элизабет, твоя
зверушка, селянка, которую ты презираешь, "тело" - жалеет тебя.
– Она посмотрела ему в глаза.
– Ух ты, на щеке задёргался нерв. У меня будут неприятности! В чём дело? Не нравится, когда кто-то говорит тебе подобные вещи? Я, наверное, первая за много веков, кто осмелился на такое.