Чтение онлайн

Рядом кто-то был, но я не мог понять кто. Со слухом тоже творилась какая-то фигня: звуки то наскакивали полупьяной ватагой старых друзей в день рождения, то исчезали все разом, включая собственный голос. Оставалось только осязание.

Я совершенно точно лежал на кровати, причём скорее всего на больничной койке, хоть и не типично мягкой и удобной. Очухиваться в больнице уже становилось доброй традицией. В руку входила игла капельницы. Глюкозка, хмыкнул я, старая подруга!.. Привязанный к шортам шнурок оказался на месте, я потянул за него и коснулся смартфона. Надо же, не потерял. И не срезал никто, пока я был в отключке!.. Так ещё начнёшь, чего доброго, в людей верить.

Я потянулся в сторону и нащупал халат, а под ним что-то мягкое и тёплое - бедро!

— Ой!..
– пискнула женщина. На этот раз слух вернулся очень вовремя. Я убрал руку, начал было извиняться на своём кривом английском, как вдруг услышал: - Ничего-ничего. Лежите. Сейчас будут процедуры. У вас сильное отравление…

Она ведь совершенно точно говорила по-тайски! Чем угодно готов был поклясться - я понимал её! Более того, ещё миг, и заговорил бы сам, ответил бы женщине, но тугой позыв, будто из меня наживо потянули желудок, сбил всю решимость побеседовать. Меня вырвало, а тёплые сильные руки держали в нужном направлении. Они же спустя минуту безжалостно влили внутрь, кажется, целое ведро воды, чтобы рвота повторилась. Протестовать не имело смысла.

После непродолжительных экзекуций я остался один. Странно всё это, подумал я. Не должно быть так. Помнится, отзывы о тайской медицине, конкретно об отношении местных властей к туристам без медстраховки, были не из приятных. А тут и уход, и постель, и палата одиночная - я прямо уверен был, что здесь никого, кроме меня! Ну не Владимир же заплатил за всё? Хотя, руку-то он приложил точно. Ведь его голос я слышал над собой в последний момент праздника на горе. Выходит, они всё же нашли способ попасть на Пхукет. На свою голову. Русские, они ж, сука, не сдаются…

Воспоминания о вчерашнем дне вышибли напрочь весь легкомысленный настрой. Заглянув в храм, я ужаснулся. В нём будто Иго побывала! Всюду пыль, стены исцарапаны и перепачканы чем-то, экраны заляпаны. Мои сущности вели себя не типично, если не сказать большего. Жигуль сидел на жопе неподвижно и молчал. Смотрел перед собой, словно бы вдруг осознал всё бренность гремлинского бытия. Его не радовал даже на две трети заполненный столбец собственного прогресса. А лихо…

Лихо наоборот не находило себе места, и его движения, как и всегда, выглядели сменой слайдов. Оно за кем-то следило, как тогда в номере - за Виктором. Неподалёку находился либо очередной клятвопреступник, либо…

Я заёрзал на кровати. Но что я мог, слепой-то?.. Ничего не оставалось, кроме как попытаться успокоиться и ждать. Прошла минута, затем другая. Я откинулся и расслабился. Время ещё есть. Наверное. А если и нет его, если катастрофа случиться вот-вот - к чёрту! Нахер всё! Лысого она тоже не обойдёт стороной.

Тихонечко пискнул червячок сомнения. Кругом вода ведь… И как он ушёл незамеченным из пробившей лёд Невы машины? Если бы он просто очнулся раньше, то не было б меня тут. Что его остановило бы от убийства? Придушил - да и дело с концом. Нет, он ушёл за миг до того, как я глаза открыл, в распахнутую водительскую дверь, что уже была наполовину под водой. Его сущность явно имела таланты, связанные с водной стихией. И змеями, чтоб их…

Ну недаром же Пхукет!.. Лысый наверняка чувствовал себя тут в безопасности…

Прет почти перемолол меня. Интересно, дед догадывался, когда помогал его покорить, что оказывает самую настоящую медвежью услугу?.. Хотя, это не так важно. Если бы патриарх не вмешался, Ненасытный Владыка не то что завладел бы мной, он бы просто-напросто сожрал меня. Втянул этой своей чёрной точкой, что у него вместо рта, как ту красную черепаху…

Меня передёрнуло.

Прокручивая в голове события вечера, я вспомнил одну деталь, которая могла бы показаться незначительной кому угодно, только не мне. Имя супруги островного правителя, которое выкрикивали люди и которую после казнили за “колдовство” дворцовые прихлебатели. Её звали Нонго. А ведь так же звали супругу нашего с Иго деда, мать девочки-выродка, из-за которой когда-то погиб в бою остальной род Велес! Конечно, это могло быть простым совпадением. Мало ли в Азии женщин с именем Нонго. Но всё же…

Шкала жизненной энергии показывала одно деление, но теперь хотя бы по чуть-чуть заполнялось второе. Значит, рядом был кто-то, принадлежащий культуре Вотчины. Это хорошо. Когда кто-то из своих рядом, это всегда хорошо. Скорую вот вызвали… Лечение оплатили…

Я чертыхнулся от накатившей злости, не удержался и сплюнул вязко куда-то в сторону. Катастрофу никто не отменял… И все эти “свои” обречены. До единого…

Вот нахрена я полез на ту крышу?! Нахрена вытягивал из Виктора ответы?! Шёл бы себе по следу, как борзая, да и шёл…

Внезапно храм заполнил характерный сиплый свист удушаемого.

— Как он?
– послышался мужской голос откуда-то, судя по всему, из коридора, и лихо метнулось в ту сторону настолько резко, что я опешил. Одноглазое не реагировало так даже на близость Виктора, когда мы ехали в аэропорт.

Но в следующую секунду оно потекло назад. Не кадрами, как обычно, а вполне зримо, плавно даже, струясь одеждами наказанных за преступления. Единственный глаз на полусгнившем рогатом черепе закрывался медленно, будто засыпая, а из пасти вырвался выдох усталости.

— Да жив, - не узнать Владимира было нельзя, - но только благодаря тебе, земеля!.. Не ты б - хрен бы Косте, а не больничная койка. Звериные у них тут законы, я те скажу!

— Русские на курорте своих не бросают, - пафосно заявил мой, очевидно, спаситель.
– Рад, что обошлось. Ну, у меня дела. Если что - вот адрес. Как очапается - дуйте ко мне всей семьёй. У меня дом большой, на побережье прямо. Своим я всегда рад. Одичал я - с одними тайцами!

— Да мы раньше дунем, Андрюх!..
– пообещал неутомимый краснокожий.
– Костяну ещё валяться тут с неделю!..

— Ну да… Жду, короче. Да и по травам алтайским как раз всё обсудим по-человечески, с коньячком. А то как-то наспех поговорили, нехорошо. Тема-то денежная. Они тут, в Тае, повёрнутые все на травах. Знаю о чём говорю - пять лет на этом острове безвылазно живу уже!

Голоса в коридоре стихли и послышались удаляющиеся тяжёлые шаги. Только что произошло нечто, чему я дать однозначное объяснение не мог. Я почувствовал, что секунду назад лишился чего-то несказанно важного, но в то же время неявного. Незримого и невесомого. Это как смысл жизни потерять. Как веру в бога утратить, которой у меня толком и не было никогда. И я бы понял в чём дело. Ещё б чуть-чуть, и догадался, наверняка! Но в палату вошёл Владимир.