Чтение онлайн

— Убива-а-а-ай!!!

Граненые наконечники пик принизывали людскую плоть, мерно падающие полумесяцы лезвий алебард секли мясо вместе с костями, но напор не ослабевал. Поскользнувшиеся на скользком от крови полу, уже не вставали — их давили упрямо лезшие на баррикаду товарищи.

Латники действовали на диво слаженно, но становилось ясно, что долго они не продержатся — их просто задавят массой.

Я поймал поток Силы, невольно радуясь легкости, с которой у меня это получилось. Впитал ее в себя, собрался ударить, но боясь задеть стражников, уже едва не лопаясь от переполнявшей тело энергии покрутил головой и метнул скрученный из призрачных ледяных вихрей шар, в громадную бронзовую люстру, висевшую на потолке.

Пронзительно взвизгнули лопающиеся звенья цепей, литая пирамида накренилась и рухнула вниз, жалобно звеня хрустальными подвесками. И через мгновение, с жутким хрустом придавила собой толпу горожан прямо перед завалом. Это оказалось последней каплей — уцелевшие с воплями понеслись назад.

Стражники яростно заулюлюкали, провожая беглецов отборными ругательствами.

— А могёшь, ваше чародейство! — уважительно протянул Штефан и хлопнул меня по плечу.

И тут же глупо улыбаясь осел на пол, судорожно пытаясь достать руками короткое древко арбалетного болта, засевшее у него под лопаткой.

Я подхватил старшину, хотел оттащить к стене, но краем глаза заметил в проеме входных дверей высокую тощую фигуру в белой хламиде, держащую в руках длинный посох со сверкающим оголовьем.

— Сюда, Горан! — взвизгнула Таисья и в то же мгновение к нам понесся огромный сверкающий шар.

Я успел сделать несколько шагов к ней. На пути огненного клубка из неоткуда возникла прозрачная стена. Когда они встретились, раздался дикий треск словно молотом выбивший из меня сознание.

Когда пришел в себя, все вокруг горело. Стены, пол, латники, превратившиеся в бесформенные комки обугленной плоти. Под потолком гуляли облака черного дыма.

Я глянул на себя, пошевелился, убедился, что невредим, потом огляделся по сторонам в поисках Таисьи. И обнаружил ее у подножья лестницы, безвольно распростертую на полу.

Толком не соображая, что делать дальше, вскочил на ноги, подхватил ее на руки и закрывая локтем лицо от огня, понесся вниз, в подвальную часть резиденции…

««…гибридизация, а тако же алхимическая альбо чародейская трансмутация человеческих созданий строжайше запрещена к практикованию, так как есмь мерзостна по сути своей и входит в супротив божественному провидению. Ежели кто преступит по своей воле сей запрет, то будет разыскан и предан суду под юрисдикцией церковных властей, ибо сей проступок подходит под определение ереси и святотатства и не имеет оправданий…».

Что сие значит? Сие означает, что ежели кто удумает, к примеру, скрестить людское сословие с козлами, баранами али другими тварями земными, альбо улучшить породу человеков по своему разумению, путем применения к сему действию алхимических декоктов и чародейской силы, то судить его будет Трибунал Белого Синода без доступа к процессу представителей Капитула и иного наказания, кроме как предание смертии не назначит…»

(Иосифей из Полесья, магистр права. «Свод правил и законов Серединных Земель с собственными комментариями и доступными пояснениями»)

Серединные земли. Добренец. Резиденция Лиги «Белого Рассвета».

17 хлебороста 2002 года от восхождения Старших Сестер. Вечер.

Сбежав вниз по лестнице с Таисией на руках, я остановился и не услышав звуков погони пошел медленней. Добрался до окончания длинного, почти полностью погруженного во мрак, коридора, положил чародейку на пол и опустил за собой мощную решетку из скрепленных железными болтами толстых дубовых брусьев. Потом заклинил подъемный механизм, и присел сам перевести дух. Несмотря на действие негаторов, заклинание далось мне достаточно легко, но азарт боя стал уже отступать, сменяясь неизбежным упадком сил.

— Горан… — владеющая вдруг открыла глаза. — Что… что…

— Ничего, — буркнул я чародейке. — Нам удалось отбиться, но вся стража погибла. Остались только мы с тобой. Ты как, идти сможешь?

— Да… — Таисья слабо пошевелилась. — Сейчас… сейчас все будет в порядке.

— Уж сделай милость, — я протянул руку и помог ей сесть. — Приходи в себя и показывай куда идти дальше. И поживей, ибо не факт, что горожане угомоняться. А если тот чародей с посохом будет с ними, эта решеточка против него долго не продержится. Кстати, кто это был?

— Кто-то из белоризцев с очень сильным артефактом, — задумчиво прошептала Таисья. — А это значит, что Синод открыто вступил в игру.

— Мне плевать, кто там вступил в игру, — не сдержавшись резко ответил я владеющей. — Это ваши дела, и я не собираюсь в них влезать.

— Уже влез, — неожиданно жестко отрезала Таисья и держась за бок одной рукой неловко встала. — Так что, мы теперь в одной лодке, хочешь ты этого или не хочешь. Идем…

Я не нашелся что ответить, сплюнул и пошел вслед за ней. Коридор вскоре стал сужаться, а еще через некоторое время превратился в вырубленный в сплошном каменном массиве тоннель. Мне показалось, что ход очень древний, потому что потолок покрывали сплошные пласты пыльной паутины, а ржавые подставки для светильников на стенах почти рассыпались от времени.

Наконец ход расширился, и мы вышли в довольно большой зал, едва освещенный светом нескольких факелов. По периметру потемневших от копоти стен стояли массивные каменные саркофаги, украшенные едва различимой резьбой. Завал в дальней стороне пещеры уже был разобран, а каменные обломки были аккуратно сложены в кучи. Но, вместо свободного прохода в катакомбы, я увидел почерневшую от времени большую металлическую дверь, с выгравированными на ней рядами незнакомых мне рун, слегка светившихся в полумраке.

Мыслава, Ольгерда и Адель со своими воспитанницами находились тут же. Девочки сидели неподалеку кружком на полу и во что-то невозмутимо играли, а чародейки стоили у двери и тихо разговаривали. Услышав хруст камешка под ногой Таисьи, они разом повернулись к нам.

— Здесь действие негаторов почти не ощущается, — сказала Адель — Мы чувствовали, что вы приближаетесь, поэтому не выставили пост.

Классная дама казалось очень усталой, даже ее лицо стало выглядеть гораздо старше.

— Вы выжили! — радостно воскликнула Ольгерда. — Хвала Старшим!