Чтение онлайн

И дикий в этом не поможет.

Виктор говорил, дикие способны убить любого, и понятия «мораль» для них не существует. Совет стриксов с самого основания борется со стихийниками, но их количество только множится. Поговаривают, в некоторых странах популяция диких значительно превышает количество законопослушных граждан, правда, у нас в городе ситуация значительно лучше. Не думала, что придется иметь дело с одним из них…

Жаль, другого союзника пока у меня нет.

Этот явно что-то знает. И с девушкой, которой я стала, знаком. Алиса – так он называл меня. Тряс за плечи, заглядывал в глаза, пытался отыскать ее следы. Но мои пальцы пахли серой – предельно понятный знак. Кто-то перестарался, не рассчитал. Может, он самолично ее и прибил. Дикие никогда не думают о последствиях. Но если так, какого черта я оказалась в ее… в ней?

Самым страшным было то, что я сама не понимала, что произошло. Уснула ночью в своей постели, а очнулась в чужой квартире, в пустынной, практически полностью лишенной мебели комнате. Кровать лишь у окна, одеяло теплое, которое, однако, совершенно не согревало. Я крупно дрожала и пыталась прийти в себя, восстановить дыхание.

Темноглазый сначала успокаивал, говорил что-то, гладил по голове. От него пахло мускусом, мятой и кожей.

А потом он понял, что я не Алиса. Точнее, я сама ему сказала – не знаю, зачем, скорее всего, в шоке была. Он тут же разозлился и заявил, что я ее убила. Убила и влезла в нее, словно в человека вообще можно влезть, как в пальто. Я попыталась взять немного его злости – и подпитаться, и его успокоить. Двойная выгода. Не вышло. Тогда я, помнится, подумала, что дикий меня убьет.

Не убил. Запер в комнате на два дня, обессиленную и испуганную, а потом привез сюда, на собственные похороны. Заставил смотреть, возможно, хотел вывести из равновесия.

Как бы там ни было, истерики еще никому не помогли решить проблему, потому нужно дышать и стараться ничего пока не анализировать. Будет время подумать и найти причину, а с ней и решение. Потому я просто несколько раз сжала и разжала кулаки, вдохнула глубоко, шумно – до головокружения. И сил успокоиться хватило.

В отдалении, на некотором расстоянии от остальных машин, нас ждал глянцево-черный «Бентли». На кладбище, рядом со свежими могилами и голыми кустами он смотрелся чужеродно. Вызывающе. Кричаще дорого. Уж в чем, а в дорогих машинах я разбиралась. Не понимала только, как это недоразумение смогло позволить себе такую.

Никогда не видела дикого, который чего-либо добился в жизни. Они слишком неосторожны, глупы и не принимают правил игры, а несоблюдение правил всегда ведет к хаосу.

Дикий будто насмехался. И видом своим, рассерженным и резким. И презрением, чтобы определить которое не нужен дар. Теперь вот машиной еще, будто специально купил ее для таких вот случаев.

Дверь открыл небрежно, кивнул:

– Залезай.

Аккуратный салон в серо-красных тонах, мягкая кожа обивки, обтекаемая поверхность приборной панели. Едва уловимый аромат лайма.

Машина мне нравилась, ее хозяин внушал противоположные чувства. Опасение, плавно перетекающее в страх. Недоверие. Желание спрятаться, которое безмерно раздражало. Уж я-то знала, чем это чревато… Потому заставила себя мыслить трезво. И страхи отбросила – шелуха. Чтобы переиграть кого-то, нужно его узнать, а самая большая игра всегда начинается с малого.

– Как тебя зовут?

– Егор.

Короткий ответ. Взглядом при этом меня не удостоили.

Егор завел машину и включил печку. Я подула на окоченевшие ладони. Было холодно и мокро.

– Ты – дикий. – Я не спрашивала – констатировала факт. Чем раньше расставим точки над "i", тем лучше. К тому же, свои таланты он мне сразу продемонстрировал.

– Так вы нас называете? – усмехнулся он. – Тех, кто не входит в вашу дурацкую организацию?

Я пожала плечами.

– Вы не соблюдаете законы.

– Законы, написанные вами.

– Чего ты хотел от Виктора?

Меня не проведешь разговорами о морали. В мире все тянется к сильному. Неважно, насколько это сильное справедливо. Анархия никогда не несла добра – только войны, а порядок лучше всего устанавливается жесткой диктатурой. Поэтому я никогда не смогу проникнуться лозунгами диких.

– Не твое дело, – нахмурился Егор и крепче сжал руль.

Снова злится. Безумно расточительный или просто рядом со мной расслабился? Я ведь теперь взять не могу.

Он резко вывернул руль, и вскоре кладбище осталось позади, а с ним и я, вернее, мой труп, который наверняка уже засыпали землей.

– Куда мы едем? – поинтересовалась я как можно дружелюбнее.

Сама-то знала, куда мне нужно. К Виктору. Он поможет, скажет, что делать. Виктор всегда находил выход и всегда был со мной честен.

Егор, похоже, откровенничать не собирался. Знаю я таких: «переговоров с пленными не ведем» – отличная тактика, чтобы не признавать собственных ошибок. А ведь он замешан, иначе чего бы так суетился.

– Увидишь. Не советую тебе лезть к своим сегодня.

– Почему?

– Не время.

Исчерпывающе. Наверное, мне предстоит пока ограничиться той информацией, которую дают. До поры. Не круглосуточно ведь он будет меня сторожить, выберусь. Найду Виктора, он поможет.

Размытая дождем дорога извивалась змеей, и по обе стороны застыли серые деревья. Они тянули голые ветки-лапы, будто пытались ухватиться за проезжающие мимо авто. Дворники методично стирали скользкие капли со стекла. За окном расползлись серость и туман. А внутри, несмотря на тепло от печки, было холодно.

Я дрожала и судорожно терла окоченевшие ладони. Промокла насквозь, так и воспаление легких подхватить можно. И если раньше все решалось просто, то теперь придется пройти унизительное лечение в какой-нибудь захолустной больнице. Да и не факт, что примут. Ведь неизвестно, кто та девушка, в теле которой я нахожусь.

И само тело, и ситуация сбивали с толка. Я никогда ранее не встречалась ни с какой Алисой, и о случаях подобных «реинкарнаций» не слышала. Именно это рождало сюрреалистичное ощущение нереальности происходящего.

– Почему я? Как это произошло?

Сама не заметила, что говорю вслух.

– Есть одно соображение. Расскажу, если будешь вести себя хорошо.

Егор, прищурившись, смотрел на влажную от дождя трассу. Да уж, коммуникабельности ему явно не отсыпали… Вряд ли он растает и выложит всю правду только за красивые глазки. К тому же, не уверена, что они такие уж красивые. С этим тоже придется смириться.

Мысли ускользали. Зубы стучали, того и гляди, раскрошатся. Хотелось спать. Я и не заметила, как задремала. Очнулась у многоэтажки – серой, мрачной и высокой. Она упиралась крышей в облака, и сама виделась замком то ли темного властелина, то ли дракона. Чушь какая! И откуда только такие мысли взялись. Переутомляться вредно, Яна. Просыпаться в чужих телах – еще вреднее. Для душевного здоровья.