Чтение онлайн

– Ты красива, – исправился он и снова на меня посмотрел. – Или скоро станешь такой снова. Это рождает определенные эмоции. У меня же было много способов. Клиенты, сотрудники, стриксы, предлагающие своих доноров за услугу. Секс необязателен, но…

Сладок. Похоть – одна из сладчайших эмоций, мне сегодня показательно напомнила Ольга. А ведь правду сказала, чертовка.

– У меня действительно был роман с Бородиной. Но мы расстались спустя полгода, она сказала, что уезжает и нашла другого стрикса. Я не возражал, неволить – не в моих привычках.

– Ты знал, что она погибла?

– Узнал от Довлатова прошлым летом. Следить за ее судьбой не было необходимости, к тому же, на тот момент мне хватало подпитки и без донора.

– Алиса была донором Егора. Именно он обнаружил, что… В общем, он нашел меня. И старался настроить против тебя. Виктор… – Я поставила стакан на широкий подлокотник дивана, сложила руки на груди в нелепой попытке отгородиться. Нужно было сохранить зону комфорта, нечто свое, непоколебимое. Например, способность здраво мыслить. Мне действительно нужно учиться заново контролировать себя. – Ты знаешь, я тебе не враг. И с диким помогу, только… Мне нужна правда. Сейчас самое время раскрыть карты, и, если ты спал с этой Алисой, я должна знать.

– Я с ней не спал. – Быстрый ответ. Чересчур быстрый, что может значить только две вещи: либо он не врет, либо ни за что не признается. Второй факт удручал. И сомнения проснулись снова.

– Я звонила тебе сегодня. С телефона некого Андрея, организатора сборища сновидцев. Трубку взяла Альбина, и не могу сказать, что она рада была меня слышать. Послала резко, даже слишком. Зная твою жену…

– Ты решила, что Алиса – моя любовница, – подытожил Виктор.

– А что я могла подумать? Ты приходил туда, общался с ней излишне вольно, как утверждает подруга рыжей. За руки хватал, выговаривал за что-то. Леся говорила, вы поссорились как раз перед тем, как я…

– Она ссорилась. Не я, – поправил меня Виктор. – Удивительно склочная девица.

– Из-за предложения? Ты сегодня упомянул о каком-то предложении, когда увидел меня. И что я отказалась. Ты предлагал ей стать твоим донором?

– Я предлагал им деньги на развитие клуба. Совет интересует изучение осознанных сновидений. За последние полгода было несколько успешных попыток подпитаться от спящего без особого вреда для человека. Можешь представить, какие возможности это открывает для стриксов? Насколько снизится смертность, если каждый из нас научится сновидеть?

– Ты говорил, это опасно, – возразила я. – И что есть шанс не вернуться. Потеряться в чужом разуме. Помнишь?

– Это было до того, как группа стриксов из Амстердама доказала, что в тандеме сновидеть намного проще. И безопаснее. Пока один выходит в сон, второй страхует его в реальности. Исследование подтверждено документально. Десять удачных случаев из десяти. У меня был разговор с Андреем Морозко насчет финансирования их клуба, но потом вмешалась эта… Алиса, наорала на меня и буквально выставила вон.

– То есть она была инициатором ссоры? И выставила тебя?

– Буквально. Без объяснения причин. Собственно, клуб Морозко не единственный в городе, потому у меня есть варианты.

– Возможно, это связано с тем, что клуб Морозко посещают дикие. Если Алиса была донором Егора, возможно, у нее сложилось нелестное мнение о совете. А сегодня я напоролась на одну весьма наглую особу. Дикая, зовут Ольга. К слову, по слухам твой Гоша за ней ухлестывает и уже давно.

– Жорж? – удивился Виктор. – Уверена?

– Он ходит туда по четвергам. Ты не знал?

– Я не… Зачем?!

Действительно, зачем? Уверена, для Гоши была подготовлена не самая важная роль в нашем содружестве, но вряд ли отец оставил бы его за бортом. Какая-нибудь не особо ответственная, но полезная должность была ему обеспечена. Например, работа в бухгалтерии. Или в архиве. Окладом тоже, думаю, не обделили бы. Конечно, никогда не стоит сбрасывать со счетов банальное влечение неудовлетворенного самца к красивой самочке, но… дикая? Серьезно? Не мог найти себе кого-нибудь более подходящего?

– Думаю, тебе нужно спросить у него. Возможно, он искал себе донора. Или его тоже посещала мысль о подпитке во сне. В любом случае, интерес к этой девице несколько…

– Странный, – кивнул он. – И компрометирует нас. Я поговорю с ним.

– Отлично! Что делать мне? Со всей этой алисостью, диким и вообще?

– Думаю, стоит подождать. Однажды человек, сотворивший это, себя проявит. Мы возьмем его, обещаю.

– Однажды, серьезно?! Меня всунули в нее, как в мешок, и мешок этот жмет!

– Яна…

– Как ты не понимаешь, нет больше Яны! Была и сплыла. Меня закопали там, на кладбище. Сунули в коробку и… Черт, Виктор! Посмотри на меня. Я выгляжу как… как… А ты предлагаешь ждать?!

Он вздохнул. Допил содержимое стакана одним большим глотком. Встал. Подошел к окну и повернулся ко мне спиной. Отчего-то наблюдать его спину было сродни приговору. Сейчас я была обузой, ненужной проблемой, чертовым «висяком» в веренице открытых дел против диких. Никто и никогда не слышал о переселении душ, тем более, переселении стрикса в донора. Было бы лучше, если бы я заткнулась и притворилась Алисой. Продала свои услуги кому-нибудь из стриксов и жила себе спокойно, но… Я не сдамся. И Виктор об этом знает.

– Дай мне неделю. – Он, наконец, повернулся, и вид у него был не то, чтобы довольный. Непроницаемое лицо. Серые глаза, и в них – ни одной эмоции. И если раньше мне хватило бы намека, отголоска его фона, то сейчас… Сейчас я могла положиться только на интуицию. – Я разберусь. А пока… можешь пожить здесь. Об этой квартире не знает никто, следовательно, и тебя никто не найдет.

Прозвучало зловеще. Нет, я доверяла Виктору, но… у него были от меня секреты. Квартира. Женщины. История с голландцами и клубом Андрея. А ведь раньше он делился со мной всем. Или я ошибалась и была для него… Кем? Дочерью, которую он так хотел вместо несуразного сына? Или же инструментом, винтиком в системе, который в любой момент можно заменить на другой, более новый?