Чтение онлайн

Хвост, бьющий о диван где-то в районе моего живота, правда отчетливо давал понять, что о нем забыть не удастся при любом раскладе моей психики: Джек (он же Джек-рассел, он же Джек-рассел терьер) выжидающе и требовательно глядел мне в лицо, втянув за собой на одеяло край поводка.

Ощущение не проходило, но какая-то ясность начинала проявляться. Половину воспоминаний как корова языком слизнула, будто стерло - в голове осталась только крутящаяся суета. Да, точно!
– суета последних дней...

– У тебя что, после сессии совсем мозги заклинило, - беззлобно продолжала ругаться подруга в трубку, укоряя меня за обыкновенную забывчивость. Ну да, дело привычное. Особенно с учетом последних событий. Прям можно книгу сочинить - наподобие второй версии культового "Вспомнить все", если правильно подобрать слова. Нет, все-таки есть сны, забирающие память, из разряда тех, что после пробуждения дают в душе осадок оборванной недосказанности и легкую сумятицу мыслей, заставляющую собственные воспоминания представать в каком-то слишком неясном свете. Надеюсь, мои ко мне все-таки еще вернутся...

– Надеюсь, это когда-нибудь кончится. И лучше, если б в мою пользу, - я на короткое мгновение возвела глаза к крашеному светлому потолку, имея в виду, конечно же, ту самую учебу и экзамены, действительно выжавшие из меня за предыдущую неделю все соки. Но подруга, все то время, на которое я уплыла в свои размышления, верещавшая в трубку с той же хорошо задрапированной серьезными намерениями трескучей непринужденностью, восприняла мою реплику на другой счет:

– Да, кончится, если ты когда-нибудь возьмешь себя в руки. Заведи ежедневник, в конце концов, если того, что вчера было, уже вспомнить не можешь!..
– и тут же, не срываясь на заискивание, но перепрыгивая с темы, как лихой паркурщик между крышами гаражей: - Я чего звоню-то... Ты же поможешь мне с докладом, да? Как обещала? Ну, помнишь, тот, по культуре древних племен Северной Америки?

Что-то в моей голове при этих словах смутно откликалось, подсказывая, что напомненное незаурядной старостой группы - правда, и я согласно кивнула. И тут же запоздало опомнилась, понимая, как глупо это сейчас выглядело:

– Хорошо. Только ты мне на почту подробнее вышли тогда, что да как, лады?

– Ну вот, помнишь, значит, еще не все потеряно!
– торжествующе возвестила Вика на том конце провода; послышался сухой щелчок, как будто звонко стукнули по клавише клавиатуры.
– Считай, я уже!

– Ага, - мои пальцы продолжали рассеянно теребить шерсть Джекового хвоста в то время, как сам пес начинал смотреть мне в глаза все более укоряюще (и даже намного более укоряюще, чем отчитывала меня сама Вика пару минут назад), поэтому я поспешила закончить разговор, пока та не успела придумать чего-нибудь еще:

– Я тебе потом тогда звякну, как просмотрю. Или при встрече уже... Ты же придешь ко мне праздновать на Новый год?

– Нет, мы с Тохой, - теперь в динамике слышалось отчетливое жевание чего-то бутербродного, что подстегнуло меня на поспешное гуляние с собакой и последовавшее бы за ним уже самостоятельное посещение холодильника (ощущение было, как будто не ела я пару суток точно). Но все же от секундного вопроса воздержаться я не смогла:

– С кем?

– Ну, с Антоном. С параллелки. Я тебе потом расскажу, - к уклончивости в голосе примешивалось что-то улыбчиво-хитрющее.

– Красивое имя... Ну, пока!..

...Странное имя, болезненно напоминавшее о чем-то, еще продолжало скрестись в подсознании, когда я с бегающим вприпрыжку вокруг псом выходила из промороженного, как всегда темного подъезда, и когда шли вдвоем до излюбленного мелкого скверика, затерявшегося в глубине домов, не забывая подметать брусчатку отпечатками ботинок и лап.

Снег не шел, и на улице стоял крепкий устойчивый "минус", что наверняка не помешало бы многим настойчивым гражданам с утроенным рвением доделывать оставшиеся перед наступлением нового года дела, и центр наверняка сейчас кипел. Но здесь, среди зажатых меж домовых стен одиноких закоулков, все было тихо и спокойно.

Наблюдая за тем, как спущенный с поводка терьер радостно носится между стволов кленов, наматывая круги под вихри рассыпающихся из-под лап снежинок, в душе я все еще чувствовала отстраненную двойственность происходящего. Словно это одновременно я - и не я сама вовсе - покачиваясь, стояла сейчас возле кованых тяжелых ворот, наслаждаясь тишиной, словно это кто-то другой смотрел сейчас на происходящее моими глазами и помнил вовсе не то, что было действительно. Я сама помнила что-то не так, неправильно.

...В кармане жалобно пискнул мобильник, возвещая о полученном сообщении (все же решил не вредничать, и в конце концов подключиться к перегруженной перед праздниками сети). Машинально, все еще продолжая лавировать где-то на своей внутренней странной волне, я вытянула его наружу и автоматически ткнула пальцем в окошко просмотра: ясно, наконец, пришли Викины материалы по институтскому докладу.

Телефон старательно, байт за байтом, грузил полученное изображение и вдруг великодушно соизволил явить его на экран:

Странное... Не то оберег, не то амулет самодельного происхождения: гибкое кольцо из ивового прута, оплетенное не то паутинкой, не то мелкой сеткой с вкраплениями круглых деревянных бусин и перьев. Длинные нитки того же самого украшают странный символ с боков, колышась на несуществующем ветру.

Стилизация. Древностью тут и не пахнет, но... я была уверена в том, что знаю, как оно называется, хотя никогда не видела прежде.

Я даже была уверена в том, что знаю, зачем оно нужно. Я понимала это: с затаенным сердцем, с гулом собственного неверия в висках, с крепнущим каждую секунду ощущением РЕАЛЬНОСТИ всего, что было связано с ним.

...- Ты... вы кто?..
– несмелый вопрос, задать который следовало бы намного раньше, повис в прохладной подъездной тишине гулким эхо.

– Антон. Крайности, - хрипловатый, застуженный после морозного дыхания декабря голос, но, даже несмотря на это, настолько пронзительно мягкий и нежный, что хочется слушать до бесконечности. Что бы тот ни говорил.

– Это заметно... КТО вы такой?!

– Я Ловец Снов...

Глядя на разукрашенную картинку, я, наконец, вспоминала все, что со мной случилось. За все те прошедшие в нигде дни, за все воспоминания, канувшие в Лету.