Ловите принца! (Щепки на воде)
Шрифт:
— Если что, наши стрелки вас прикроют, — пообещал парню сэр Тофан.
— Рассчитываем на вас, — кивнул ему Пек.
— Очень бы я хотел пойти с тобой, братишка, — отозвался стоявший рядом Ларик.
— Это лишнее, — улыбнулся Пек и похлопал друга по здоровому плечу. — С раненой рукой и со своим большим весом ты многим станешь обузой, а не подмогой. Сам посуди: такому громиле, как ты, в поле спрятаться довольно трудно. Вот станешь к лагерю подбираться, а враг и подумает: медведь на его палатки прёт. Лучше уж тут будь, наблюдай за нами…
— Береги себя, братишка, — вздохнул Ларик и нахлобучил на голову друга его же шлем. — Особливо голову береги…
Дерзкая вылазка началась.
Воинам удалось, пусть и выкачавшись по пояс в грязи, вплотную подобраться к ближайшим палаткам. Там смельчаки залегли на пару минут, чтоб перевести дух и сориентироваться на новом месте.
— Теперь разделимся и займемся их техникой, — зашептал Пек своим сержантам. — Как засвищу — отходим… Вы же, — повернулся к троим молодым парням-гонцам, что несли в специальных карманах на груди послания королю о бедствии Илидола, — под шумок не забудьте убежать, как можно дальше… Хотя, не нравится мне эта затея…
Стараясь держаться в тени палаток, илидольцы разбились на три группки, и каждая с необходимыми предосторожностями отправилась в свой пункт назначения.
У Пека имелся свой личный расчет. Выбрав для себя и своего отряда шатры рыцарей, он лелеял наглую мечту сразить самого лорда Гоша. Да-да, не просто подраться с ним, а сразить!
Знатные шатры, на беду диверсантов, очень хорошо охранялась.
Воинам Пека удалось снять всего одного стражника, но другие тут же подняли тревогу, и илидольцам пришлось уже воевать открыто.
Караульных, начавших переполох, успокоили метательными ножами. С набежавшей подмогой вступили в бой, но часть илидольцев бросились выполнять задуманное: они подожгли шатры, облив их предварительно горючим маслом — чтоб дождь не потушил занявшееся пламя.
Пек, обнажив меч, целиком и полностью отдался битве. К нему вдруг пришла железная уверенность, что сражение — это именно то дело, для которого он рожден. То дело, в котором ему не сыщется равных. С подобным настроением последние шесть лет он выходил на арену в доме папаши Влоба и не проигрывал ни разу. И вот опять кипела его кровь, кровь завоевателей…
Как учил мастер Герман — первый крик — перед атакой. Чтоб ошеломить врага, чтоб уверить его в мысли, что ты — неземное чудовище, и бой с тобой — страшен.
— Ура! — взревел Пек, бросаясь на первого выскочившего из шатра рыцаря.
Атака!
Не дать перехватить инициативу!
Предвидеть удар врага!
И ответно — рубить, крушить! Безжалостно и мощно!
Кто предвидит — тот побеждает!
Уходя от выпада в живот, Пек вильнул телом и сверху вниз, испуская второй крик, крик во время боя, всадил меч раскрывшемуся противнику в шею. Тот беззвучно, выпустив вверх фонтан крови из рассеченной артерии, рухнул в грязь.
Третий крик — после боя — чтоб объявить о победе:
— Ха!
Кто-то налетел с боку, блеснула жалящая сталь. Здесь у Пека был простой план: надо лишь присесть, пропуская клинок врага над собой и, почти не глядя, пустить в ответный полет свой меч — под колено напавшему. Короткий вопль — противник упал. Теперь — выпрямиться, добить его ударом в шею и вновь оглушительно выкрикнуть:
— Ха!
Бой не окончен — есть еще желающие опробовать его королевское фехтование.
— Отлично! — рявкнул Пек, подхватывая меч убитого рыцаря и уже с двумя клинками бросаясь в схватку.
Такая техника называлась 'Два Крыла'. Когда-то мастер Герман сказал маленькому лорду Мелину: 'Овладевший 'Двумя крылами' — неуязвим!
В самом деле, вращая смертоносные клинки, обрушивая их на наседавших со всех сторон врагов, проводя головокружительные приемы, сводя и разводя вооруженные руки, юноша почувствовал себя крылатым небесным воином, борящимся с темными силами. Он один сразил столько, сколько не удалось всему его отряду. Кровавыми веерами укладывались вокруг солдаты Гоша. Но недолго: видя несокрушимость и опасное искусство рыцаря, они отхлынули, опустили свое оружие, не желая попадать в эдакую мясорубку.
— Ха-ха! — снова выдохнул Пек, ощущая, что вместо усталости каждая частичка его тела и мозга наполнена восторгом и желанием сражаться еще и еще.
Но он вспомнил, что не один на поле боя и что не все из его воинов настолько искусны в фехтовании. Потому, рявкнув для устрашения еще раз на притихших врагов, юноша засвистал, призывая илидольцев к отходу. Люди его отряда, потерявшие в бою лишь троих, тут же метнулись ему за спину.
— Отходите! — голосом низким и хриплым скомандовал Пек. — Я буду прикрывать!
— Не так быстро, торопыга! — раздался не менее властный возглас из рядов противника.
Юный рыцарь обернулся: отстранив солдат, к нему на свободное пространство вышел высокий, широкоплечий рыцарь в неполном доспехе — лишь в кольчуге и наплечниках, без шлема, без панциря и прочих лат. В его опущенной правой руке, закрытой чешуйчатой перчаткой, блистал синим лезвием длинный, слегка изогнутый меч.
— Я — лорд Гай Гош, владетель земель Гош, — подняв вооруженную руку вверх, сказал рыцарь. — Только что ты убил двух моих лучших рыцарей. Тем самым ты оскорбил меня. Такого я не спускаю. Назови себя — и будем биться.
Пек кровожадно улыбнулся — его мечта сбывалась.
— Я Пек, рыцарь Илидола. И биться — это по мне, — выпалил юноша и ударил мечом о меч.
Гош кивнул, принял Каменную стойку, готовясь к поединку, а своим солдатам приказал:
— Не мешать нам!
Пек отбросил один из клинков: идти с двумя против лорда он посчитал не совсем порядочным. Второй меч парень поднял над головой — стал в позицию 'Падающий дуб'.
Оба нахмурились, глядя друг на друга. Юноша — потому что увидел в Гоше весьма опасного противника: достаточно было увидеть, как он держит оружие и стоит, не позволяя лишнего покачивания. А лорд Гай сдвинул брови потому, что обнаружил в умении какого-то неизвестного воина фигуры королевского фехтования, доступного лишь единицам в стране и даже на всем белом свете. В жилах Гоша текла кровь королей, и он был одним из тех, кто владел элитным боевым искусством. И теперь лорд желал не столько убить наглого илидольского рыцаря, сколько разобраться в возникшей загадке.