Ловля ветра, Валентинов Андрей

Ловля ветра

на обложку

Валентинов Андрей

Шрифт:

66.

Целый месяц с тобой — Херсонес не пустил. Срок, мне данный судьбой — Херсонес не пустил. Вновь меняю любовь на бесплодные камни. Все! Пора бить отбой — Херсонес не пустил.

67.

Друг приехал, овеян дыханьем ветров. Повидал он немало и стран, и миров. Много видел он див, но такое впервые — Свалку старых камней и толпу фраеров.

68.

День удачен — добычу сумели набрать. Солнце вышло в зенит — нам пора удирать. Мы идем к нашим норам, сгибаясь под грузом. Со счастливым деньком, Едигеева рать!

69.

Мы крушим водостоки, ломаем дома. Бить — не строить, понятно. Не надо ума. По делам — и заслуга. Спустя две недели Клад был нами откопан — цистерна дерьма.

70.

Кеды чавкают — грязи сегодня сполна. Этот чертов раскоп мы вскрываем до дна. Глина, камни, вода — на копейку находок. Слава Богу, конец! Эй, несите вина!

71.

В Херсонесе царили то Зевс, то Плутон. Но приехал из Рима святой Капитон. В печку старый залез — чудо всех обратило. В каждом деле всегда выбирай верный тон!

72.

Астинома клеймо — нарушеньям предел, Чтоб гончар людям брак продавать не посмел. Обжиг плох, горло набок и ручка кривая — Даже в те времена правил бал бракодел.

73.

Ядовитая страсть — Херсонес! Херсонес! Нас тасуют не в масть — Херсонес! Херсонес! Каждый раз я с пустою душой уезжаю, Чтоб сюда вновь попасть — Херсонес! Херсонес!

74.

Море холодом дышит и ветер с утра. Крики чаек, как будто скрипят флюгера. Видно грешники, мы, вновь богов прогневили. И впервые мелькнет: «Не домой ли пора?»

75.

Мнится грешнику будто он с Богом на «ты». Но пред силой Его наши речи пусты. Небо хмурится. Гром. Вот и дождь приударил. Мы бежим из раскопа, поджавши хвосты.

76.

Крепко пили вчера — нынче я завязал. Стал язык, как кора — нынче я завязал. Звон будильника. Утро. Плетусь умываться. На работу пора — нынче я завязал.

77.

Omnis transit. Вот деньги подходят к концу. Все труднее теперь подступиться к винцу. Может друг навестит и «зеленых» подкинет. Ну, а нет — подзаймем. Нам грустить не к лицу.

78.

Вижу призрак опять — наливай, наливай! Надо дозу принять — наливай, наливай! Подступает ко мне и рукой бледной манит… Этим нас не пронять — наливай, наливай!

79.

Храм недвижен и тих в ярком свете луны. Темен вход, и войти мы туда не вольны. Сколько лет я хочу разгадать его тайну! Но молчит мертвый храм среди Мертвой Cтраны.

80.

Город спит под холодной недоброй луной. Как и раньше, сидим мы за старой стеной. Нет, обман! Все — обман! Мы с тобой не встречались! Ты знакома не мне. Ты была не со мной.

81.

Я к лицу твоему прикасаюсь рукой. Холод кожи, а в сердце — недвижный покой. Если что-то и спит — не найдешь, не разбудишь. Просто встретились тени над Летой-рекой.

82.

Общий снимок — подводим работе итог. Наш фотограф сегодня серьезен и строг. Мы застыли. «Снимаю!» Щелчок, словно выстрел. Нашей маленькой вечности пройден порог.

83.

Херсонес — город диких собак и ежей. Здесь ночами чужих умыкают мужей. Раз — и нету бедняги. Супруга горюет И себе в утешение ищет пажей.

84.

Херсонесский разврат омерзительно туп. Словно ешь на обед с мылом сваренный суп. Лучше — пить. Этикетка корабликом манит. Уплывет на нем тот, кто нетрезв и неглуп.

85.

Боль по сердцу ударит — закончен сезон. Даже спирт не дурманит — закончен сезон. Пусто, пусто вокруг. Через год мы вернемся. Ну, а может… Кто знает? Закончен сезон.

86.

Мы на этих развалинах тратим года. Сколько вбито в проклятую землю труда! Херсонес! Забираешь ты силы и души! А взамен что даешь? Ничего! Никогда!

87.

Знаю имя болезни моей — Херсонес. Прожил я как в бреду тридцать дней, Херсонес. Я очнулся. Закончилась старая сказка. Ты лишь груда дурацких камней, Херсонес!

88.

Здесь бессмысленно дружбы искать фронтовой. Мы расходимся, только закончился бой. Шумный Харьков. Кивнем еле-еле при встрече И забудем на год. Это нам не впервой.

89.

Херсонесская боль. Тост последний — до дна. Кружку в сторону — больше она не нужна. Поскорей на вокзал! Чтоб забылся навеки Полуостров теней — эта злая страна.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12