Чтение онлайн

– Кто же меня возьмет, если я и проститутка, и зараза, и тварь подзаборная?
– невинно спросила Людмила.
– Бабушка мне дом обещала завещать, да не успела.

Мать завелась с пол-оборота.

– А-а-а...
– завизжала она.

Людка со стуком поставила жидкий стакан чаю на стол.

– Господи, как же вы мне надоели! Твой кобель еще не всех баб перетрахал?
– наглым голосом спросила она. Раньше такие слова наедине вымолвить бы постеснялась.
– Я когда уезжала, мне соседка Валька хвасталась...

Мать чуть удар не хватил.

Людка быстро накинула куртку и выскочила из квартиры от греха подальше.

Она шла и плакала. Очень хотелось есть. Она дрянь, дрянь, специально мать из себя вывела, ничего ей Валька тогда не говорила. Про нее и так весь город знал, что подстилка, под любого подлезет, кто стакан нальет. Плакала Людмила с наслаждением. Эти слезы как бы оплакивали ее прежнюю жизнь. Она сейчас чувствовала себя сильной, а не убогой уродиной, как считала раньше. Она многому научилась. И быть жесткой тоже.

Вспомнился случай, услышанный в то время, когда скиталась по вокзалам. Его рассказала одна из товарок.

Девчонка, закончив школу, устроилась на службу в контору. Проживала она то ли с бабушкой, то ли комнату снимала. Людка не помнила всех подробностей. Мать с отчимом жили отдельно. Получилось так, что она забеременела и одновременно потеряла работу. Аборт был тяжелым, началось заражение крови. Она выкарабкалась, но похудела килограммов на пятнадцать. Из больницы выписалась, ветром шатало. Денег не было совсем. Она пришла в гости к матери, худющая, как скелет. Мамаша сделала вид, что не заметила состояния дочери, и болтала о том, о сем. Перед уходом угостила яблоком. Провожать ее пошел отчим. На автобусной остановке он выгреб из кармана все деньги, которые у него были, и протянул падчерице: возьми, тебе пригодится.

Подобных историй Людка наслушалась немало.

Она направлялась к старой соседке, чей дом находился рядом с бабушкиным. По дороге купила два пирожка с капустой и с наслаждением стала их есть. Хорошо... И денек вроде разгуливается. Она остановилась и стала наблюдать за стайкой воробьев, потом бросила им крошки. Ишь, разгомонились. Она весело смотрела на снующих туда-сюда воробышков. Не унывают, молодцы!

Подошла большая собака и уселась рядом.

Людмила вдруг почувствовала себя свободной и независимой. Она перестала страдать от черствости и жестокости матери. Ее это уже не трогало. Если с ней так поступают, почему она должна плакать день и ночь от обиды и несправедливости? Если бы не мать, она не подалась бы в Москву, не попала бы в лапы Сусанны. Но и с Вадимом и Сашей тогда тоже не познакомилась бы...

Собака доверчиво ткнулась носом в колени.

– Нет ничего, домой иди, - сказала ей Людка.

Собака не уходила.

– Бедняга, у тебя тоже нет дома, - пожалела она псину.
– Погоди, я сейчас.

Она снова подошла к лотку с вкусно пахнущими пирожками и купила еще.

– Ешь, не бойся, - она погладила животное по голове.

Старая соседка встретила ее с радостью.

– Хорошо, что объявилась, а то твои совсем обнаглели. Мамаша с Анатолием, сожителем своим, все себе захапать норовят.

– Не захапают, руки коротки. Я им так и сказала.

– Никак, у них уже побывала?

– Да, - нахмурилась она.
– Отчим, как паук, мать под себя подмял. Только со мной уже не удастся, как раньше...
– Она сжала губы.
– Ну их в задницу.

– Молодец, девка!
– похвалила соседка.
– Тебе за себя самой постоять надо, никто не поможет.

"Может, и поможет", - подумала Людмила, но промолчала.

Вдвоем они сходили на бабушкину могилку.

– Работать пойду, деньги будут, обязательно оградку поставлю, цветов весной насажу, - пообещала она бабушке.

Когда возвращалась с кладбища, на душе было легко. С родным человеком поговорила. Никакая она не тварь и не проститутка. Ей это совсем не надо. Она опять вспомнила о Саше Грабневе и о Вадиме. Как они там?..

Глава 29

Гребень гнал машину на максимальной скорости. Время темное, вечернее, движение по Москве небольшое, но приходилось подолгу торчать на каждом светофоре.

– За окружную выедем, задержки не будет, - сказал Геннадий, парень из бригады Артема, которого Беглов отправил вместе с Гребнем.

Саша сам сел за руль, бездействие угнетало хуже всякой работы.

В город они приехали в половине двенадцатого ночи.

– Теперь куда?

Гребень припоминал. Он знал название улицы. Двухэтажный деревянный дом на Лесной, помнил он, наискосок, через небольшой сквер должен быть кинотеатр.

Он подъехал к железнодорожному вокзалу. Здесь можно получить справку у дежурного.

– А-а, - задумался тот, - это не близко. Не доберешься сегодня, автобус, не знаю, ходит ли.

– Мы на машине.
– Гребень смотрел на дежурного.
– Очень надо, папаша.

– Ну, если на машине, это просто. Там еще на этой улице кинотеатр небольшой есть.

– Точно!
– обрадовался Гребень.
– Спасибо, отец, - он протянул ему деньги.

– Да ты что, - замахал тот руками.
– Зачем?

– Бери, бери, - Гребень сунул ему деньги в руку.
– Пивка попьешь, заработал.

– Только там два деревянных дома стоят, и оба напротив кинотеатра.

Они ехали по темным улицам. Дежурный объяснил все толково. Они ни разу не сбились с пути. Когда подъехали к двухэтажным домикам, часы показывали полночь.

– С какого начнем, начальник?
– спросил Геннадий.

– С того, что глянется.

Гребень вылез из машины.

– Игорь пойдет со мной, а ты, Геннадий, здесь посиди.

Почти все окна были темными, но в двух окошках на первом этаже горел свет.

– Вот сюда и попробуем сунуться.

В подъезде со старыми деревянными скрипучими полами пахло кошками и еще какой-то дрянью.

Дверного звонка не было, Гребень громко постучал.

– Кто?
– раздался за дверью мужской голос.