Чтение онлайн

Я вспомнил, что Рома и вправду был каким-то подавленным на нашей последней встрече.

– Давно?

– Да в пятницу, – вздохнул Денис. – Мы тебе не сказали, тут любое неосторожное слово или жест… в том состоянии для него это было опасно. Лучшее, что мы могли сделать, это не напоминать о ситуации. Это важно для него, понимаешь, хотя бы внешне сохранять видимость, что всё в порядке.

– Ясно, – я замялся. – Это очень паршиво, конечно. И как мне теперь себя вести?

– Не поднимать тему. И главное, в голосе, взглядом не выражай сочувствия или, хуже того, жалости.

– Блин, Катька говорит, у меня на лице всё написано. – Я машинально потёр лицо, и скула отозвалась болью. – Как бы не налажать.

– Ничего, Маше ты мозги нормально пудрил, – заверил Денис. – Всё равно выйдет лучше, чем если бы ты брякнул «чего домой ночевать не идёшь»?

– Это да, – кивнул я. – А чего он и вправду домой не пойдёт?

Денис поморщился, покосился на чайник и ткнул его, включая.

– Я бы тоже туда хрен пошёл. Мать-то его больная была на всю голову. Суициднулась прямо в ванной, а на стене оставила ему ответную записку. Вены вскрыла и писала кровью, прям по кафелю. Рома как почуял, попёрся туда. Чуть-чуть не успел, за час до его прихода сдохла. И хорошо, что не успел! Вот не жалко мне эту сволочь ни капли. Хорошо, что сдохла. Давно пора!

Чайник зашумел, закипая, и Денис нервно ткнул его ещё раз, чтобы выключить.

– Хорошо, он скорую ей вызвать успел. Обоих на этой скорой и увезли.

– Жесть, – я взял чайник и плеснул себе недокипятка к старому пакетику: всё равно заварится.

– Так он дома и не был с тех пор. Я ключи отобрал. Мы тут за ним присматриваем. Работу подкидываем. Он, кажется, и вправду увлёкся новыми датчиками для ЭЭГ.

– И что, надпись, кровища, всё там до сих пор осталось? – спросил я.

– А ты как думаешь? – Денис тоже плеснул себе в чашку кипятку и сразу отхлебнул. – Я предложил пойти убрать там, так Вадя уехал. А наши эзотерики… девчонки впечатлительные. Колян считает, что надо туда этих его некромантов вызвать сначала, дух прогнать, блин!

– Надо хотя бы самый треш убрать, – согласился я. – Ты ведь думаешь, если он туда войдёт, то снова плохо будет?

– Конечно, – кивнул Денис. – Мы и так его препаратами подкармливаем, лайтовыми, конечно. Витамины группы В, новопассит, магний там, по мелочи.

– Давай сходим сотрём, уберёмся там, – предложил я. – Духов не боюсь, кроме ведьмы, конечно.

Мне удалось выдавить из себя улыбку.

– Тебе бы свои проблемы решить, – с сомнением произнёс Денис. – Какие планы на завтра?

– Если ведьма меня не укокошит сегодня ночью, завтра пойду к друзьям отца. В них я уверен, пусть свяжутся с ним. А я расскажу свои приключения. Буду напирать на гипноз. Гипноз же нормально звучит, наука признаёт?

– Признаёт, – кивнул Денис и задумался.

Я некоторое время перебирал в памяти историю Ромы, а потом в комнату влетела Оля и прервала наши молчаливые посиделки.

– Ой, синяк-то какой! И рука! – ахнула она. – Андрей, ты цел?

– Пока да, – кивнул я, намекая на ведьму. – Защита теперь недоступна…

У Дениса зазвонил телефон, и он, направившись к дверям, бросил на ходу:

– Пицца, сейчас вернусь.

Мой желудок требовательно заурчал, а Оля начала убирать со стола, освобождая место. Убирать было особо нечего, еды после меня там изрядно поубавилось.

Чайник торопливо булькал, готовя для нас кипяток, когда Денис заявился с тремя большими коробками. За его спиной маячил Рома. Я постарался не задерживать на нём взгляд, но отметил глубокие круги и какой-то болезненный блеск в глазах.

– Вот, теперь все в сборе! – радостно заявил Денис и водрузил коробки на стол.

От них тут же распространился аппетитный запах. Я был готов схватить пиццу прямо из коробки и впиться в хрустящую корочку, но Оля принялась разливать всем чай, а Рома распаковывать наш заказ.

После этого пусть небольшого, но вынужденного ожидания пицца показалась мне божественной. Четыре сыра! Салями! Креветки!

Дожевав третий кусок, я заметил, что ребята как-то странно на меня смотрят.

– Ты сегодня совсем не ел? – уточнил Денис.

– Конечно нет. Я же тебе весь день рассказал. Позавтракать не успел, а подруги Лидуни обед не предложили.

– Бедненький, – протянула Оля и подлила мне ещё чаю. – А нам расскажешь? А то Денис только в общих чертах написал.

Тут уж я развернулся во всю мощь. Сначала рассказал о своих приключениях по сбору светимости, и только потом уже про ведьм. Выход из тела описал подробнее, добавив, назло Денису, что фотка дамы из новостей полностью совпала с образом, увиденным мной во время ВТО. И про «Мрачные щи» тоже постарался. Денис всё это время хмурился, но когда история дошла до места, где я жаловался на избивающую меня Лидуню, не выдержал и улыбнулся.

– Маша, наша Маша, поверила? – уточнила Оля.

– Да, кажется, Андрею удалось растопить сердце Снежной Королевы, – заметил Денис.

Я пожал плечами и наконец задал волнующий меня вопрос:

– Так что это было, с реальностью? Особенно в электричке.

Денис меня высмеял, на Рому я старался не смотреть, так что вопрос достался Оле. Девушка задумалась, но ответил Рома.

– На самом деле мир сна и реальность – это один и тот же мир. Только, если можно так сказать, немного на разных уровнях. Они пересекаются, переходят один в другой. Эти переходы можно видеть в необычном состоянии сознания, например, после того как испытал сильный стресс. У меня так было когда…

Я ждал продолжения, но Рома замолчал и уставился в чашку с чаем. На помощь пришла Оля.

– Помнишь, мы говорили, что из всего пространства бытия люди воспринимают только узенький спектр, подслой, который называют физическим миром, и это зависит от положения точки сборки. Стресс расшатал твою точку сборки, сместил. И воспринимаемый тобой диапазон стал чуть шире. Тебе показалось, что реал исказился, но это расширилось восприятие. А можно описать попроще. Вот есть тонкий план, и он влияет на физический, вот почему сделанное во сне может повлиять на реальность. Поэтому советуют контролировать мысли в медитации. Ведь тогда ты очень близко к тонкому плану… – девушка прервалась. – Но мы сейчас о другом. Думаю, ты очень правильно поступил, когда слушал ворчание той бабули. Низкие чувства очень заземляют нас, заставляют концентрироваться на физическом плане.