Чтение онлайн

— Хватит, — тоже отхлебнул, со злостью уставившись на деву. — Хотела обмануть меня?

Пленница повела бровью, щуря глаз. Это он о чём? Смоченное горло смягчилось. Дышать стало легче. Прокашлялась. Появилась слюна. Но говорить не хотелось. Лениво кивнула, ощущая, как снова хочется спать и ей показалось или, в самом деле, качка кареты усилилась? Они стали двигаться быстрее? Торопится, сволочь, за высокие стены своего замка? Уцепилась в ошейник, дёргая. Услышала:

— Не старайся… — граф поглаживал ушибленное колено. — Ты же у нас бегать любишь, правда? Вот и пришлось тебя усмирить. А за то, что хотела обмануть, я с тобой ещё разберусь. И кинжалом отучу махать.

Девушка вздохнула. Если она не сбежит от него по дороге, то из его замка это будет сделать невозможно. Вон они какие, замки, в ворота не проскочишь, через стену не сиганёшь. Значит, нужно сейчас усыплять бдительность и выжидать подходящего момента.

— Зачем я тебе? — Голос звучал тихо. Язык ворочался с трудом. Сонное зелье не отпускало свою жертву. От выпитого вина согрелась.

— Мне такие, как ты, не по нраву, — ушёл от прямого ответа Карл, отпивая из фляги. Поморщился, окидывая её взором. — Шея тонкая. — Резво нагнулся, всовывая палец в окружность удавки, дёргая её, откидываясь на спинку сиденья, наблюдая, как пфальцграфиня от неожиданности отпрянула, едва не упав в проход. — Ростом невелика. А вот… — Опустил глаза на грудь, скрытую мехом белодушки.

Наташа сжалась, поджимая колени, готовясь отразить его выпад:

— Тогда что тебе от меня нужно? Титул?

Отрицательно дёрнул головой:

— Что? — Казалось, мужчина раздумывал, стоит говорить или нет, щурясь и кривя губы. — Не могу понять, откуда ты взялась? В Гутцахе тебя не видели. В Либенхау тоже. Нигде. А? — Девушка озадаченно молчала, не понимая, что он имеет в виду. — Как они тебя пропустили? — Продолжал разглагольствовать граф: — Мне докладывали, что графиня венгерская с одной старой монашкой едет. С ней других женщин не было. Мои люди вели обоз от самой Швабской границы.

Кое-что прояснялось. Это была версия Бригахбурга, согласно которой она прибыла с Юфрозиной в качестве её компаньонки:

— Поняла, — кивнула в ответ, — тебе нужно было, чтобы их всех перебили на земле Бригахбурга. Под самым его носом. Твой человек заманил обоз графини в засаду. — Сбивала дознавателя со следа. — Ты намеревался убить невесту Ирмгарда и подсунуть ему свою сестру.

— Верно, — согласился душегуб. — Или Герарду. Без разницы.

— А когда узнал об итальянской невесте графа, организовал нападение и на их карету. Всё из-за золота.

— Да, — расплылся Фальгахен в улыбке, — я собирался покончить со всеми Бригахбургами. — Хлопнул ладонью по здоровому колену. — Я и не предполагал, что к Бригаху-старшему едет невеста. Не всё вышло, как задумал. Но я доволен. Людей там знатно полегло. И твой Бруно.

— Svoloch’! — глаза Наташи наполнились слезами.

Проигнорировал непонятное слово:

— Ты превзошла все мои ожидания, быстро переметнувшись к этому выскочке. Чёртова блудница! Если б не ты, то Ева была бы уже, — снова присосался к фляге, — где надо.

— Но ты не знал, что Агна со своей стороны желает смерти всем Бригахбургам и их будущим жёнам, несмотря на то, что экономка была твоей стукачкой. Поделом ей. Лопухнулся ты, Карл. — Погладила мех куницы. — Ловко я помогла разоблачить баронессу, правда? Получается, спасла жизнь твоей сестре.

— Клару погубила жадность. — Снова пил. — Агна… Я знал. Если бы она доверилась мне, мы бы вдвоём всё сладили лучшим образом. Я говорил ей, но она хотела всем владеть одна. Поспешила. За что и поплатилась.

— Ты бы всё равно её убил. Верно?

— Зачем? Она бы родила мне сына. Мы бы с ней поладили.

Пфальцграфиня качала головой: «Да, всего-то — убрать Дитриха. И такое развитие событий могло иметь место. А потом баронесса избавилась бы и от арийца:

— А гонец? За что ты убил своего человека?

— Он мне стал не нужен. Да и болтлив оказался. Здесь вышла ошибка. Его убили не возле стен замка Бригах. Спугнули коня и он понёс.

— Меня будут искать. — Больше вопросов у неё не было. Если бы Агна объединилась с соседом, у них бы всё получилось. Запутанный клубок схемы «Сигурд — Агна — Карл» наконец-то распутался, не считая побочных линий.

— Не будут. Брачное соглашение подписано, половина договорного золота отдана. Я забрал то, что принадлежит мне.

Наташа поёжилась:

— Разве Манфред подписал свитки?

Вместо ответа Фальгахен дотянулся до шкатулки в углу сиденья, откидывая крышку, сдвигая в сторону сеточку звенящего украшения-подношения, извлекая пергамент и раскручивая его. Тыкал толстым пальцем в загогулину пфальцграфа:

— Видишь? Его подпись.

Девушка ничего не могла разобрать. Карета качалась, и буквы плавали перед взором, то приближаясь, то удаляясь, как поплавок на водной глади, тронутой ветром. Она видела свитки на столе отца в кабинете, когда её позвали к нему во время потери сознания. Похоже, они к тому времени были подписаны. Раскаяние пришло позже. Меховая накидка лежала на стуле, а украшение свешивалось со стенки шкатулки. Карл забрал всё это позднее. Почему ей тогда не пришло в голову прихватить «бумаги» с собой?

— Подделка, — хмыкнула уверенно, морща нос.

— Нет, — качнул головой, — успел подписать.

— Он потом передумал. А не ты ли, Фальгахен, его пристукнул, спровоцировав приступ? Отец вернёт меня. Погоня уже близко.

Тот ухмыльнулся, взбалтывая остатки питья, прислушиваясь:

— Пфальцграф умрёт. Сестру твою я пристрою. Думаешь, почему на шум в твоих покоях никто не вышел? — Устало отёр ладонью бледное лицо. — Она уже довольна и не станет за тебя беспокоиться, получив свою долю. Всё. Больше никто о тебе и не вспомнит.

Обидно прозвучало. Страшно. Он прав. Она здесь никому не нужна. Рассчитывать не на кого. Только на саму себя. Эрмелинда? Куплена, маленькая тварь. Она присутствовала, когда отец просил прощения у старшей дочери, и сразу смекнула, чем обернётся для неё несостоявшаяся свадьба сестры. Нужно будет вернуть жемчуг, обещанное приданое накроется медным тазиком. А без титула, недвижимости и золота она никому не нужна. Если для Наташи в отсутствии мужчины рядом не видится трагедии, то для молоденькой девчонки этого времени, без мужской поддержки нет спокойной жизни. Злость зарождалась медленно, пуская ядовитые ростки, уверенно пробиваясь сквозь обиду, сжимая кулаки, придавая силы.