Чтение онлайн

— Стэнфорд и Южно-Калифорнийский университет. Калифорния идет в авангарде подобных технологий. После общей хирургической ординатуры я занималась косметической хирургией, так что у вас не останется особо заметных шрамов после утренней аварии. Но выяснилось, что я скучаю по работе в первой помощи, поэтому перешла в травматологию. Есть какая-то особенная радость, когда пациенты поступают развалившимися, а ты их приводишь в порядок. Каждый день не похож на другой. И превосходное место для наблюдения за людьми.

Адам слегка поморщился, хотя больно не было; но часть его думала, что должно быть.

— Я предпочитаю наблюдать за людьми в чуть менее хаотичных условиях… Что означает «Кс»?

Она хмыкнула.

— Мне было интересно, сколько времени пройдет, пока вы спросите. Все спрашивают. Попробуете угадать?

— Если угадаю с трех раз, вы позволите как-нибудь вечером пригласить вас пообедать? — парировал Адам, приоткрывая один глаз и жмурясь от света. — Конечно, если я выживу.

— О, вы выживете, — сказала она мягко. — Но едва ли это честное пари… если мистер Сайкс сказал вам. Говорил, Тони?

С другой стороны раздался мягкий смешок санитара.

— Нет, мэм. Но, может быть, доктор Синклер позволит вам выбрать ресторан, если он не угадает.

Смеясь, она наложила еще один шов.

— По-моему, честно. Как, по-вашему, доктор Синклер?

Адам закрыл глаза и улыбнулся.

— Ксения?

— Нет.

— Ксанта?

— Нет, даже не тепло.

— Ну а Ксантиппа, жена Сократа?

— Простите, но вы должны мне обед. Ксимена.

— А, почти как жена Эль Сида, — ответил Адам. Она восхищенно рассмеялась.

— Прекрасно. Именно там мама и нашла имя. Фильм вышел за несколько месяцев до моего рождения. В свидетельстве о рождении написано Химена, но я переделала на «Кс», когда была в колледже — эдакий юношеский бунт. Но и когда я подросла, этот вариант мне нравился, так что я его оставила. И прекрасная тема для начала разговора, как вы только что легко проиллюстрировали.

— Тут не поспоришь, — пробормотал Адам. — Ваши инициалы, таким образом, «XL». Вы такая и есть, верно?

Она наложила последний шов и бросила на него шутливый взгляд.

— Ах, доктор, как вы любезны. Я допускаю, что вы еще в шоке, но пациенты редко говорили мне такие приятные слова.

Адам улыбнулся.

— Я пытаюсь опровергнуть старую поговорку, утверждающую, что врачи — плохие пациенты.

— Что ж, вы убедительно доказываете, что поговорка неверна, — сказала она, бросая инструменты на поднос. — Ну вот и все. Мистер Сайкс, давайте наложим повязку.

Когда Адам осторожно открыл глаза, жмурясь от света, доктор Локхарт снимала перчатки. Бросив их на поднос с инструментами, она выключила свет, потом взяла карту Адама и начала писать.

— Вы все равно спросите, так что я скажу, — сказала она, не поднимая глаз. — У вас восемь швов на первой ране и шесть на голове, на случай, если вы сбились со счета. Можно было бы меньше, но вам не нужен шрам на благородном челе. Подождите несколько месяцев, и вы забудете, что побились.

— Большое вам спасибо, — усмехнулся Адам, пока Сайкс накладывал стерильный тампон, намазанный чем-то антисептическим.

Закончив, санитар помог ему сесть, чтобы доктор Локхарт наложила повязку на правое плечо — неуклюжее приспособление из холста и нейлона. Когда Адам откинулся на носилки, утомленный усилием, понадобившимся, чтобы сидеть, в палату заглянул лабораторный техник с подносом, на котором дребезжали стеклянные трубки в проволочной подставке.

— Пациент для госпитализации, доктор Локхарт? — спросил он.

— Да. Доктор Синклер очень дружелюбен для врача, так что он не будет протестовать, пока вы пару минут займетесь вашим вампирским ремеслом.

Перспектива кровопускания вдруг напомнила Адаму о тайном визите, нанесенном к постели Джиллиан Толбэт в Джорданберне.

— На самом деле буду протестовать, — сказал он взволнованно. — Не думаю, что стоит увеличивать дополнительные расходы Минздрава лишними анализами.

— Таковы больничные правила… — начал техник.

— А я говорю вам, что этого не требуется, — сказал Адам, глянув на доктора Локхарт. — Надеюсь, мне не придется грозить уйти отсюда, чтобы уберечь налогоплательщиков от ненужных расходов.

Хмыкнув, она отмахнулась от техника.

— Оставьте его, Дэвид. Он психиатр. По-моему, им не нравятся шприцы. И кстати о шприцах, доктор Синклер, — продолжала она, делая приписку к карте, — как у вас с прививкой от столбняка? Когда у вас была последняя?

— Я держу лошадей, доктор Локхарт, — улыбнулся он. — И делаю обычные противостолбнячные прививки в январе каждые пять лет. Вы уже воткнули в меня столько иголок, сколько я готов вытерпеть за один день.

— Будь по-вашему. — Она пожала плечами, но улыбнулась. — Мистер Сайкс, можете забрать доктора Синклера в палату.

Когда Сайкс увозил его, доктор Локхарт проводила их до лифта, и Адам так и не заметил еще одного консультанта в зеленом облачении, напряженно наблюдающего за ним. В планы доктора Вемисса вовсе не входило быть привлеченным к срочному удалению аппендицита, когда он приложил столько усилий, чтобы быть в «первой помощи» именно сегодня утром ради именно этого пациента.

Доктор Вемисс еще никогда не удалял аппендицит так быстро — и без существенного риска для пациента, который теперь стабильно поправлялся… но все же недостаточно, чтобы вернуться в приемный покой до того, как Анджела привезла раненого Адама Синклера. Также, вопреки планам, травмы Синклера были легкими и притом такими, что талантливая доктор Локхарт была самой подходящей для этого случая, особенно раз пострадавший оказался известным врачом; а когда она отправила пациента на рентген, было уже слишком поздно чтобы вмешаться, не вызвав подозрений… что означало, что Вемиссу придется обратиться к другим средствам для выполнения своей задачи.

Наблюдая, как санитар заталкивает каталку с Синклером в лифт, Вемисс дождался, пока доктор Локхарт зашла в комнату отдыха, потом якобы ненароком подошел к операционной, которую только что покинул Синклер. Убедившись, что его никто не видит, он юркнул внутрь.

Как он и надеялся, Сайкс не задержался, чтобы убрать в комнате, прежде чем увезти Синклера наверх. Рядом с местом, где стояла каталка, на одном из столов из нержавеющей стали еще валялись обрезки швов, испачканные кровью Синклера марлевые тампоны и хирургические перчатки. Улыбаясь, Вемисс проскользнул к столу и запихнул несколько окровавленных тампонов в одну из вывернутых перчаток, которую сунул в карман зеленых штанов. Выйдя, он указал на комнату одной из учениц-медсестер.