Лубянка, 23
Шрифт:
Из дневников С. Толстой (годы 1897–1909)
«…встречаю стену между нами, о которую бьюсь. Сколько раз это бывало в жизни, и как все наболело!
Теперь Левочка мой спит — он еще жив, я могу его видеть, слышать, ходить за ним… А что будет после? Боже мой, какое непосильное горе, какой ужас жизни без него…
Меня возмутило в [его] статье осуждение Бетховена… Я полюбила этого гениального композитора. Но моя любовь всегда немедленно будила ненависть в Льве Николаевиче, даже к умершим… Надо скрывать все свои чувства…»
И еще:
«Оказалось, что он ревновал меня к Т… до такого безумия, что хотел убить себя. Бедный, милый! Разве я могла любить кого-нибудь больше его? И сколько я пережила безумной ревности в своей жизни!..
Я очень одинока. Дети мои еще деспотичнее и грубо настоятельнее, чем их отец… Со мной он требователен и неласков. Если я от усталости что неловко сделаю, он сердито и брюзгливо на меня крикнет.
Вчера утром… он вдруг пристально посмотрел на меня, заплакал и сказал: Спасибо, Соня. Ты не думай, что я тебе не благодарен и не люблю тебя… И голос его оборвался от слез, и я целовала его милые, столь знакомые мне руки… и мы оба, в слезах, обняли друг друга…»
Разве даже несколько этих отрывочных фраз не канва для целого романа о жизни? (В том числе о моей собственной?)
А вот выписки из еще одного «дневникового романа». Его автор — не граф и не графиня, а большевик с дореволюционным стажем, впоследствии «красный профессор», Александр Соловьев.
«Все живем материалами XV съезда… Все решения приняты единодушно. Утверждено решение об исключении из партии Троцкого и Зиновьева… (1927 г.)
На пленуме выступил т. Сталин. Было очень интересно. Рассказал о появлении новой оппозиции… правой… Между прочим, закрыли Страстной монастырь. Будет антирелигиозный музей. (1928 г.)
…Вчера начался съезд рабочих-ударников. Впервые предложили избрать в почетный президиум политбюро ЦК во главе с т. Сталиным… Агитпроп ЦК предложил к 50-летию т. Сталина широко организовать присылку приветствий, публикацию статей о нем, присвоение его имени разным предприятиям и районам… Вышла книга под названием „Товарищ Сталин“. В ней 270 страниц… (1929 г.)
…Награждены вторым орденом Красного Знамени т. Сталин и Калинин и четвертым — Ворошилов… Рабочие говорят: высшая власть сама себя награждает повторно, да еще задним числом… Неужели непонятно, что это нескромно?..
Сегодня весь день в деревне Горки. Милиционеры заставили там крестьян все имущество сдать в колхоз… В трех избах заперты арестованные кулацкие семьи и несогласные середняки. Без пищи и питья…
Сочи — великолепный курорт. Видел там Крыленко, Коллонтай, Петровского. Они порицали т. Сталина за допуск его восхваления, а также за призыв к чрезмерным темпам коллективизации…
В Москве, да и во всей стране, очень большие трудности: не хватает сырья, продовольствия. В магазинах и на рынках ничего не стало. Вводятся закрытые распределители… Опубликовано большое фото т. Сталина с трубкой во рту… Заводы и фабрики под угрозой остановки… Каганович напомнил, что истинная причина кризиса — подрывная работа троцкистов и правых уклонистов…
Рабочие ломают гигантское мраморное сооружение храма Христа Спасителя. Пытаются осторожно снять васнецовскую стенопись. Но ничего не получается… (1930 г.)
Демонстранты (на 1-е Мая) несут портреты т. Сталина. Раньше этого не было… Большие трудности с продовольствием. В магазинах ничего нет. Продовольственные и промтоварные карточки не отовариваются. Базары замерли. Колоссальные очереди повсюду. Трамвай почти перестал работать… Нас посылают разъяснять причины временных трудностей… (1931 г.)
…На перекрестках улиц появились светофоры трех цветов. По европейскому образцу. Конец Охотному ряду. Ломают все старые постройки и церковь Параскевы Пятницы. Начинают на этом месте строить гостиницу „Москва“…
Ночью дома трагически погибла жена т. Сталина — Н. Аллилуева. Она моложе его лет на тридцать с чем-то… Одни говорят, ее застрелил товарищ Сталин… (1932 г.)
В Доме Союзов — 1-й съезд колхозников. Там же впервые выставлен написанный художником Герасимовым огромный портрет т. Сталина. Я услышал порицание Подвойского, но Мануильский возразил: величие партии от этого не уменьшится. Потом мы заняли в буфете столик и попросили чаю…
Начался процесс над вредителями на электростанциях… С Кубани приехала Евдокия в гости. Рассказывает про тяжелую обстановку: ни в магазинах, ни на базарах ничего нет. На улицах истощенные люди умирают с голода. Многие жители сосланы… (1933 г.)
Летчики Громов, Спирин, Филин установили новый мировой рекорд. Сталинские соколы делают чудеса… Но почему сталинские? Разве он их обучал?.. Пусть наслаждается, лишь бы дело шло хорошо и успешно…
Арестовали Сафарова, Зиновьева, Каменева, причастных к убийству Кирова. Нас призывают строго следить друг за другом… (1934 г.)
Председателем Комиссии партконтроля утвердили Ежова. За него горой Каганович, очень доверяет и т. Сталин.
Старейший большевик Енукидзе исключен из партии за бытовое разложение и снят с работы. Еще один старый большевик Бадаев — тоже… Встретил в Госплане Вознесенского. Очень восхищен т. Сталиным. Называет его величайшим гением, вдохновителем партии и народа, не допускающим никаких ошибок…
Тухачевский как зам. наркома обороны и начальник Генштаба упорно предупреждает об усиленном сколачивании Гитлером блока против нас… (1935 г.)
…С докладом о новой конституции выступил т. Сталин. Неизгладимое впечатление. Овации и здравицы великому вождю, творцу Сталинской конституции, были ошеломляющие…
Провел день в Задонске… Жалуются на чрезмерные трудности. У колхозов приходится отбирать хлеб чуть не подчистую… (1936 г.)
Вчера вечером на квартире застрелился Орджоникидзе…
На Садовом кольце и Мещанской начали выкорчевывать все деревья…