Лучик
Шрифт:
Чтобы лучше чуять, лиса держит нос по ветру.
А если ветер боковой?
Лежу на краю поля, отдыхаю. Вижу от леса в мою сторону лиса идет. Обнюхивает каждую рытвинку, ложбинку. Кого-то выискивает в густой траве.
Все ближе и ближе рыжая. И все меня не замечает. Подошла метров на двадцать. И, видимо, наконец учуяла. Подняла нос по ветру. Поэтому смотрит в сторону от меня.
Привстал я, чтобы лучше лису рассмотреть. Зашуршал одеждой. И этим выдал себя. Глянула на меня лиса и обомлела от такой близости. Уселась в растерянности на хвост. И лишь, когда я шевельнулся еще раз, меняя положение, помчалась по полю обратно в лес.
Не всегда надежна привычка держать нос по ветру. Порой неплохо и своевременно оглядеться по сторонам.
Давно не встречл на речке Сороге бобров. То ли их кто переловил. То ли они сами куда-то уплыли.
Сижу на крутом берегу. Вспоминаю былые времена, когда каждый вечер, а порой даже днем можно было видеть этих приятных зверьков. Плавно скользит подо мною вода. Чуть морщинит на повороте. К этим морщинкам прибавилась еще одна. В центре ее темный предмет. Что это плывет по реке?
Это голова бобра. Я даже привстал от неожиданности — живы мои приятели!
Бобр не мог не заметить меня. Но смельчак плывет не сворачивая. Вместе с рекой делает плавный поворот, и проходит в нескольких метрах от меня. На фоне песчаного дна хорошо вижу темное тело с большим плоским хвостом.
Зверек исчезает за следующим поворотом. Остаются радость встречи с ним и чувство беспокойства за бобра. Плохо может кончиться для него такая смелость.
Хмурится небо. Хмурится лес. В еловой чаще полутемно, как будто не середина дня, а поздние сумерки. Иду заросшим лесным проселком, где давно не ступала нога человека. Изредка попадаются старые лосиные следы.
А вот кабаньи! Совсем свежие! Здесь кабан перепахал обочину. Здесь блаженствовал, развалясь в грязи. А здесь очищал грязь о шершавую кору старой ели. На всякий случай внимательно посматриваю по сторонам, не напало бы лесное страшилище на меня из еловых зарослей.
Вышел на вырубку, густо заросшую кустами. В кустах что-то зашуршало. Мне показалось, что из зарослей поднимается медведь. Но я тут же понял, что это кабан.
Крупный черный секач — одиночка грозно уставился на меня. Я замер, присмотрев поблизости суковатую ель, на которую при необходимости можно быстро забраться.
Кабан не предпринимал никаких действий. Только сердито сопел. Я сделал к нему шаг, чтобы получше его рассмотреть. Вепрь рыкнул. Подпрыгнул. И, отбежав метров на двадцать, снова повернулся ко мне.
Не стал я испытывать терпение кабана, слишком опасно. Повернулся, и пошел своей дорогой. Но любопытно, — при такой колоссальной силе, кабан дрогнул и отступил от безоружного.
Из кустов на луг выбежал крупный сильный лось. Остановился, повернув голову назад.
А сзади, в кустах, стоит лосиха, его подружка.
Лось пробежал еще, предлагая ей последовать за собою в лес, расположенный по другую сторону луга.
Но лосиха не сдвинулась с места.
Еще одна пробежка. И тот же результат.
Постоял лось в раздумье. И вернулся к лосихе. Сила подчинилась упрямству.
Из кустов, не заметив меня, вылез барсук и потрусил по тропинке по каким-то своим делам. Я решил поспешить за барсуком. Куда он направится? Что будет делать дальше?
Пробежав по тропинке, полосатый свернул на поляну. Пересек ее. Обследовал ближайшие к поляне кусты. Взбежал на пригорок, поросший соснами.
То и дело барсук останавливается. Опустив нос к книзу, кого-то вынюхивает. В такие моменты замираю, чтобы зверька не вспугнуть.
К сожалению, мое путешествие за барсуком длилось недолго. Пока он, скрытый от моих глаз, обследовал низинку, я решил подбежать к нему ближе. Это меня и подвело. Заслышав шорох, барсук высунулся из низинки. Увидев человека, на несколько секунд застыл от неожиданности. Затем резво бросился в ближайшие густые кусты.
Жаль, что мы так быстро расстались.
Шел по тропинке. Вспугнул белку. Она метнулась на ближайшую березу и уселась там почти на самой вершине, испуганно глядя на меня.
Я решил подождать пока белка придет в себя и спустится ко мне поближе. А может прыгнет на соседнюю елку. Интересно посмотреть на рыжую в полете.
Не спускается белка. И на другое дерево не собирается прыгать. Ну что ж, подождем. Перекусим. Отдохнем. Нам спешить некуда. А ты, белка, непоседа. Долго так не просидишь.
Ложусь на зеленую травку. Принимаюсь за обед. Все сжевал, а белка никаких действий не предпринимает. Ни на какие мои заигрывания в виде цоканья языком и ласковых слов не реагирует. Только перебралась на сук потолще. Легла на него животом, и опустила по обе стороны лапки. Словно демонстрирует: «Что ж мол, я тоже пережду. Мне тоже некуда спешить».
Долго я ждал белку. Но не дождался. У нее, непоседы, терпения оказалось больше.
Возвращался ранним утром из леса, вспугнул выводок рябчиков. Молодые птицы взлетели из высокой густой травы, в которой я ни за что бы их не разглядел, и расселись над моей головой на ольховые кусты.
Сидят, не улетают. Я с любопытством рассматриваю их. Они — меня. Первый раз, видно, встретились с человеком. Совсем не боятся.
Несмышленыши
Шел мимо дальнего поля. Увидел в траве два рыжих комочка. Это, свернувшись, как котята, спали лисята. Я остановился, любуясь безмятежным сном. Налюбовавшись, зашуршал травой.
Лисята стремительно вскочили и бросились в кусты. Но через некоторое время из зеленых зарослей показалась лисья мордочка. Один из лисят захотел посмотреть, кто его напугал. Любопытный.