Лучик
Шрифт:
Улыбнувшись, обещало вернуться,
Но не раньше рассвета.
Трава-Вьюнок,
Принялась с самого утра
Шить, но уже не шляпку:
–Укутать всех от жары надо,
Конечно, надо шаль вязать.
И она принялась работать,
Но из шляпок шаль не получалась
И она посмотрела на Лопуха:
–Нет, я так, конечно не смогу
В нем терпение и труд,
Как сговорившись сочеталось.
12
А Лопух конечно слышал всё:
– Нет я этого не хотел!
Она, Трава-Вьюнок решила,
Что моя шляпа лучше, чем у неё.
Ну, что же я на шляпу одену,
Корявые никчемные колючки.
Тогда она, конечно, поймет,
Что вся красота именно в ней.
Но Солнце, на то и Солнце,
Что тоже слышало всё
И колючкам подарило
Самый необыкновенный цвет,
Цвет мира и созидания
И иногда в темноте
Колючка Лопуха блистает,
Как крошечный огонёк,
Ведь это старания его любви
Не ко всем, а именно к Вьюнку,
Только она этого не знала.
И Вьюнок смело опустив глаза,
Как будто всему миру говорила:
–Какая сила, какая мощь!
Такой, конечно, всё поймет.
Такой, конечно, всё на свете простит.
Такой, конечно, лишнего не спросит.
Такому, конечно, будет всё равно,
Что в жизни, в жизни, в жизни
Было до встречи с ним.
Такой, конечно, всё оценит
И жизнь создать сумеет,
Немножко другой,
Но ярче и красочней, чем была.
Доказательством служит,
Его лучшая в мире шляпка,
Достойная украшать,
Лучшую голову света.
Так говорила Трава-Вьюнок,
Соединяя петли своей шали,
Соединяла петли в танце.
А Лопух глаз с неё не сводил:
–Какой цвет, какой свет!
Он вновь грустно вздыхал.
Лопух не знал, что сказать,
Как шепотом грусть снять:
–А может всё-таки подойду.
И он снова силил ноги,
Но странно, они уходили
Всё дальше и дальше,
Но лопух этого не замечал.
Ноги его пусть не сильны,
Но желание беспредельно велико,
Дать блеск и мягкость,
Дать побольше петель,
Для шитья шляпок и шали.
Желание быть полезным,
Делало Лопуха сильным.
Он уже понял, что полюбил
Вьюнок, потому что она
Создатель шляпок,
Которые служат украшением мира,
Света и красоты
И никому так не смочь:
–Она ко мне не придет,
Но, я, как Лопух,
Возьму и сделаю первый шаг!
И он снова силил ноги.
–Всё, что хочу я,
Так это вытереть слёзы,
Чтоб каждая слеза,
Попала мне на сердце
И я иссушу её своей любовью.
Всей любовью, что есть во мне,
Объятием своим я скажу
Жаре, тоске и грусти,
Отпусти, она со мной.
Как дорог мне каждый жест,
Каждый взгляд, каждое слово.
Ах! ветром бы быть
И тебя окрылить крыльями весны.
Но крылья мне не даны,
Что могу я, только
Рассказать о своей любви.
И вздохнув глубоко
Он посмотрел на ноги
И улыбчивым взглядом сказал
Всем, кто слушать умеет:
–Ценит, конечно, голова,
Но вся польза от меня
Будет успехом вьюнка.
Я буду дополнением к ней,
Я научусь использовать ноги.
Моими руками будет она,
Мечтающая всех одеть
В свои прекрасные шляпки.
Солнце улыбнулось,
Сказав: – Ну, а как же твои?
Твои? Шляпки с колючками?
Лопух ответил задумчиво:
–Пусть будет, у неё всё равно
Намного лучше и нежнее.
Солнце улыбнулось,
Закатив глаза сказала:
–Да! Возможно у неё лучше!
Да! Но их никто одеть не может.
Никто, из тех, кто красоту не ценят.
А ценители, любовью живут
К тем, кто умеет творить
И всем существом берегут
Кто тих и скромен,
Кто заботится о других.
Ведь каждому может
Однажды быть невыносимо плохо.
И Солнце снова ушло,
Но как всегда не на долго.
Трава-Вьюнок уснула,
А Лопух думал, думал,
Как быть незаметным
Для своей любимой.
Зачем стеснять, зачем смущать.
Он и так всё знает,
Он уже понял и оценил
И как огонёк в ночи
Светились его колючки,
Светом бескорыстной любви.
13
–Я ничего не значу!
Почему мне не понять,
Как грустить перестать.
Сказала Трава-Вьюнок,
Расцветающая всё больше и больше
И грустно взглянула на цветок,
Тот что рос совсем рядом:
–Пожалуйста, примерь
Шляпку для выходного дня.
Цветок удивлённо подняла бровь:
–Мне? Шляпку??
Затем широко улыбнулась:
–Мне шляпки ни к чему.
Я по утрам, в том числе
И по утрам выходного дня
Укладываю себе прически.
Голову шляпа украшает,
Но прическа всё же лучше.
И радостно улыбнувшись,
Слегка от вьюнка отвернувшись
Цветок протягивающе сказала:
–В общем… меня зовут Одуванчик!
Затем она взглянула наверх,