Шрифт:
Глава 1
Кэсс Морроу вышла из лимузина, прижимая к уху мобильный телефон, по которому только что говорила со своей тетей Мэвис. Тетя была деловым человеком и частенько разговаривала сразу по двум телефонам. Вот и сейчас она попросила Кэсс не класть трубку.
Стоя на улице перед магазином, Кэсс наблюдала через витрину за своим клиентом. Он ходил вдоль набитых товаром полок и, видимо, искал что-то определенное. В дорогом смокинге и бабочке Бенджамен Уайден выглядел в магазине «24 часа» так же неестественно, как и она возле сверкающего черного лимузина.
Все же, как ей казалось, на них не особенно обращали внимание; они находились всего в нескольких минутах езды от лучших отелей Майами, и в восемь вечера в магазине было полно народу.
Решив, что не стоит пялиться на клиента, Кэсс стала наблюдать, как кричащая неоновая вывеска магазина отражается на полированной поверхности лимузина. К тому же неплохо было бы придумать, что сказать тете, когда ее голос снова появится в трубке. К тете Мэвис, после того как дедушка Кэсс вышел на пенсию, перешло управление фирмой по прокату лимузинов, с которой она справлялась ничуть не хуже деда.
— Извини, Кэсс. — Тон тети Мэвис был, как обычно, отрывисто-деловым. — Мне пришлось говорить по другому телефону.
— Понимаю. Я просто хотела сказать, что у нас все в порядке. Он сейчас зашел в магазин, и нам никто не помешает.
— Он что, просто так, демонстративно взял и все бросил прямо накануне свадьбы?
— Да. Это случилось всего двадцать минут назад.
— И теперь он хочет, чтобы ты отвезла его домой? Прямо сейчас? До самого Сент-Луиса? Не ближний путь.
— Он говорит, что если мы поедем, нигде не останавливаясь, это займет не больше двадцати четырех часов; потом он либо отправит машину обратно, а мне купит билет на самолет, либо я смогу вернуться на машине одна, либо…
— Он понимает, во что ему это обойдется?
Замечание тети вызвало у Кэсс улыбку. Тетя Мэвис любила свой бизнес, по всей вероятности, не меньше, чем Бенджамен Уайден — свой, хотя вряд ли имело смысл сравнивать масштабы их деятельности.
— После того как я повозила его в течение четырех дней; — заявила Кэсс, — я убедилась, во-первых, в том, что Бенджамен Уайден богат, а во-вторых, что он человек порядочный.
— Мне, признаться, так не кажется, особенно если учесть, что он удрал с семейного обеда менее чем за неделю до свадьбы и хочет, чтобы ты немедленно отвезла его в Сент-Луис. То есть я хочу сказать, что это чертовски дорогой способ путешествия.
— Он говорит, что ему нужно время, пусть даже только двадцать четыре часа. Он хочет побыть один. Он большой человек, тетя Мэвис, и слишком известный. Ему нелегко скрыться…
— Погоди, не вешай трубку…
Кэсс обрадовалась, когда тетя прервала разговор. Тетке, понятное дело, не очень-то нравилось, что племянница уедет так далеко на ее лучшем лимузине, но Кэсс эта поездка была нужна не меньше, чем Бенджамену Уайдену. Она вернулась домой в Майами, чтобы какое-то время пожить там и решить, что же ей делать дальше. Но решение не приходило, и Кэсс надеялась, что длинное путешествие до Сент-Луиса даст ей шанс круто изменить свою жизнь.
Кэсс поймала себя на том, что снова смотрит на него. Помимо своего дорогого смокинга и уверенности, с которой он шел по жизни, Бенджамен Уайден был великолепен сам по себе: высокий, темноволосый, крепкого телосложения и всегда в отличной форме. К тому же он успел загореть, хотя был во Флориде всего несколько дней. В общем — идеальный мужчина. Она могла бы влюбиться в него с первого взгляда.
Немного расстроившись, Кэсс отвернулась от витрины магазина и приложила телефон к другому уху, потом прислонилась к твердому крылу лимузина, как будто к надежному другу, и тяжело вздохнула.
После теплых, солнечных дней январские вечера были на удивление прохладными. Кэсс застегнула черный, чуть приталенный пиджак. На ней было дорогое «лос-анджелесское обмундирование» — так она называла свои вещи, которые привезла из Калифорнии. Никаких дешевых подделок. Черный костюм, белая с отложным воротником блузка, дорогие итальянские туфли, а на лацкане — большая плоская кокетливая серебряная булавка ручной работы. Все это должно было означать, что она классный водитель в процветающей фирме.
— Чертовски напряженный день, — провозгласила в трубку тетя Мэвис. — Ты, верно, уже уезжаешь?
Неожиданно полученное согласие на поездку немного ошарашило Кэсс, но тетка явно желала узнать подробности.
— Он даже не захотел забирать свои вещи, которые находятся в доме дедушки его невесты — ну, знаешь, в Бискейн-Бей, где он останавливался, — и считает, что вещи могут переслать ему в Сент-Луис, а если нет — он купит новые. И вообще, что такого ему может понадобиться за двадцать четыре часа?
— Да, конечно. А у тебя-то что с собой, кроме той набитой неизвестно чем сумки, которую ты повсюду таскаешь?
— Есть кое-что. — Кэсс уже не терпелось закончить разговор. — Он сказал, что заплатит за все, что мне может понадобиться. И потом, у меня же свои кредитные карточки.
— Ладно, только не выбрасывай чеки. Я знаю, что ты ему доверяешь, но…
— А чему мне не доверять? Весь месяц газеты только и пишут, что о его грандиозной свадьбе, о его невесте, ее семье и о нем самом. Я отвезла его в Форт-Лодердейл, чтобы он мог встретиться со своими родителями: их яхта стоит там на якоре. На свете не слишком много таких богачей, как они.
— Да-да, просто не выбрасывай чеки. И помни, Кэсси, детка, ты за рулем уже целый день, так что будь внимательна и не гони.
— Спасибо, тетя Мэвис; обещаю — все будет хорошо. Только помни — он не хочет никакой огласки, так что не звони мне; я сама тебе позвоню, когда, смогу.
— Знаю-знаю. Я в общем-то не беспокоюсь. Ты ведь водишь машины с тех пор, как получила права, хотя твои ноги едва доставали до педалей. Просто будь осторожна.
— Поняла. Позвоню при первой же возможности.