Лука Мудищев (сборник)
Шрифт:
XXII
Восьмнадцать лет ты украшала
Благословенный хуй Петров;
Блядям на Невском подражала
В ебливой красоте даров.
И, услаждая покоренных,
Святых, гражданских и военных,
Склонила высоту небес;
От злой судьбы тебя избавить,
Над хуем царствовать заставить
И отереть нам токи слез.
XXIII
Ах, лейб-уланы, торжествуйте,
Взошла Аннета на престол.
Мужья неверны, ликовствуйте,
Шумя, крутитесь под подол.
По всем борделям возгласите
И нашу радость возвестите
И бывши скорби забывай;
Она все страсти успокоит
И меж ногами нам устроит
Единый мир, прекрасный рай.
XXIV
Герои храбры и усерды,
Которым хуй любовь открыл,
Приять дары Аннеты тверды
Противу беззаконных сил.
В защиту нашей героине,
Красуйтесь, веселитесь ныне!
На вас лавровые венцы
В несчетны веки не увянут,
Доколь гвардейцы не престанут
Ебать Аннет во все концы!
Царь-девица
Царь жила-была девица,
Сладострастна, бледнолица;
Как ебать ее, дивясь,
Было, не перекрестясь!
Очи светлы, голубые,
Огнь-уста, власы златые,
Шепчет русска старина:
Всем давала еть она!
Земледельцам и гусарам,
Молодым певцам и старым,
Россы, гунны, скифы, чудь, —
Всех прельщала эта грудь!
Нет, не счесть нам человеков
Днешних и грядущих веков,
Кто не льстился ввек хотеть
Царь-девицу поиметь!
На пирах иль в чистом поле,
В крепостях или на воле,
Сколько радостей прямых
Для утех и ласк самих!
Там веселия сердечны,
Там блаженства бесконечны,
Пурхает вкруг роз Зефир,
Красота от звуков лир!
Бог любви и восхищенья,
Вновь дарит нам наслажденья,
Осчастливь сим, красота,
Чтоб с тобой спрягать уста!
Блещет Питербурх женами,
Всех красавиц чудесами,
Царь-девица всех милей
Грудью пенною своей!
Страсти жаркое дыханье,
Белых лядвей трепетанье,
За певцом тииским вслед
Еблей забавляем свет!
Вейся, вейся ветвь цветуща,
Прелести мужьям дающа;
Сладко сок мне Вакха пить,
С царь-девицею шалить!
Удовольствий чувство полно,
Сколь раскинемся нескромно,
Веткой чресла щекочи,
Если спросит, кто? — молчи.
Вижу, вижу; как в тумане,
Царь-девица на диване,
Мне нашептывает вслух:
«Ты почто затих, мой друг?»
В жилах хлад я ощущаю,
Падший, вяну, умираю
И в объятьях дорогих
Речь немеет уст моих.
Пуст колчан и лук изломан,
В кандалы Эрот закован,
Клонит голову ко сну,
Камнем вниз пошла ко дну.
Что сказать мне в утешенье?
Сердце! бодрствуй в сокрушенье,
Царь-девица вся в крови
От смертельныя любви!
Стойкий витязь
О, стойкий витязь! Ты печален,
Упал с поникшею главой;
Ты грезишь, мрачный и немой,
Среди могил, среди развалин;
Ты помнишь в зареве ночей
Следы мучительных страстей!
И неужель трава забвенья
Покрыть сумеет эту брешь,
Ты — рок: убей или утешь
В победной жажде наслажденья.
А мы… нам долго цепи влечь,
Покуда в ножнах грозный меч.
Воспрянь, ебическая сила,
Любовных странствий ураган;
Давно ли страсти пел боян,
Когда луна в бою всходила?
Пускай на грозный твой булат
Валятся бляди — ряд на ряд!
Не гордый дух завоеваний
Зовет булат твой из ножон,
За честь мужскую грянет он
В твоей опомнившейся длани.
Над бездной сих нескромных чар
Не промахнется твой удар!
Пребудь отважным, как свобода,
И быстрым в ебле, как перун,
Будь вездесущим, как природа,
Как это солнце, вечно юн.
В летучей жизни ты моей
Вобрал всю радость прошлых дней.
О, стойкий витязь обольщенья,
Пизды неверной властелин,
Ты — огнь, ты гордый исполин,
Восставший над травой забвенья.
Во прах, красавицы, во прах,
И пламень Тартара в очах!
Когда сквозь частокол объятий
Ты грозным кинешься на бой, —
Кто сильный сдержит пред тобой
Девиц тьмочисленные рати?
Кто сгонит бледность с их лица
При виде гневного бойца?
Рука возлюбленной сильнее
Руки, измученной веслом, —
Так с неба падающий гром
Подводных рокотов звучнее.
Так песнь любовная звончей
Глухого скрежета цепей!
Где ты, краса минувших лет?
Подняв холодные железы,
Я на тебя смотрю сквозь слезы,
Кумир разгула и побед,
Но точно гром небесных кар,
Не знает промаха удар!
Рытвина с ухабом
Дело под вечер, зимой
И морозец знатный;
По красотке записной
Скачет парень молодой,