Чтение онлайн

И все же, живя в постоянном страхе в нашем странноватом городе, мы оставались обычными детьми. Пусть и рано повзрослевшими.

Став постарше, мы с Элькой почти приобрели равнодушие взрослых. Перестали верить в нечистую силу и в праздник Самайн. И даже в чудеса. Как покажет время – зря.

Но тогда нам уж точно было не до фантастических существ. Ведь мы увлеклись творчеством Натальи Орейро. Как раз в то время по телевидению шел сериал «Дикий ангел». Мы смотрели его каждый день, искренне переживая за героев. Любили и ее песни, переписывали тексты друг у друга в специальную тетрадь, украшенную наклейками. Учили их и распевали, безбожно коверкая испанский. Но Эля даже со своим жутким акцентом пела удивительно. Как я уже говорила, она была музыкальным ребенком. Но, к сожалению, после того, как у подруги открылся талант раздвигать светлые зоны, это уже никого не волновало.

Впрочем, о светлых зонах и церквях с серебряными куполами расскажу чуть позже.

Наша дружба крепла с каждым днем. И я всегда уезжала в деревню с громким плачем, потому что не хотела расставаться со своей Элюшкой. Но уже через несколько километров слезы высыхали. Я весело проводила время с деревенскими ребятишками, а вернувшись, с радостью обнимала лучшую подружку.

Я так хочу вспомнить, с чего все началось. Почему мы с Элей стали тем, кем стали? Людьми, которые смогли изменить мир. А главное, найти свой Шаолинь.

Возможно, все началось тогда, в моем деревенском детстве?

В селах, подобных нашим Красным Холмам, было немало заброшенных домов. Одну улицу мы прозвали «Мертвой», потому что там никто не жил. Покосившиеся избушки, заброшенные огороды, двор, заросший крапивой… В одном из таких жилищ мы устроили свой штаб. С этого, все, наверное, и началось… А впрочем, буду рассказывать по порядку.

Стены Дома с большой буквы, как мы его называли, украшали модных плакаты групп и портреты жильцов. Особенно мне нравилось смотреть на молодого парня в солдатской шинели. Сохранилась и железная кровать, на которой могли уместиться шестеро шаловливых ребятишек. А на печке, уже достигнув пятнадцати лет, мы играли в карты на поцелуи. Проиграть хотели все!

В этом Доме мы обменивались игрушками из Киндер Сюрпризов, делились друг с другом жвачкой Love is… и рассказывали секреты, кто в кого влюблен. Любовь, свадьба и секс волновали детские умы уже с девятилетнего возраста. Но дело не в испорченности. Просто мы старались хоть ненадолго забыть о вечном страхе. О страхе перед потусторонним. Ведь пока еще не обрели равнодушие взрослых, озабоченных работой, браком, ипотекой и прочими проблемами.

Помню, как играли свадьбу с последующей брачной ночью. Понарошку, конечно. Помню мост через реку, на котором танцевала, завернувшись в занавески. И этот пьянящий теплый запах летней ночи и стрекот кузнечиков.

Вот тогда во мне и пробудилась тяга ко всему заброшенному и покинутому. Забытому, не нужному людям. Танцуя летней ночью, я почувствовала жалость, кольнувшую в сердце. Жалость к старинной железной кровати, которую больше никто не застелет свежим покрывалом. И к портрету солдата, уже полвека лежавшего в сырой земле. А через несколько лет, движимая этим чувством, я стану сталкером.

В городе гулять допоздна друзьям обычно не разрешали. Все-таки лихие девяностые, бандиты, похищения и перестрелки. Мои родители особенно не обращали на это внимания, и я могла являться домой, когда вздумается. Они сами иногда приходили ближе к утру, считая, что это учит меня быть самостоятельной и независимой. Другое оправдание: профессия заставляет. Что ж, журналисты – элита, избранные.

А вот Элины родители были более заботливыми. С ранних лет они отдали ее в музыкальную школу и стремились всячески развивать. У них в роду было немало музыкантов и певцов.

Училась Эля средне. Пять, четыре, три и еще раз три. Это был как раз тот случай, когда внешняя привлекательность оборачивается против человека. Хорошенькой Элюшке всегда занижали оценки, да и вообще учителя всегда отзывались о ней как о девочке недалекой. Хотя, несомненно, моя подруга была самой способной в классе. Сложнейшую задачу по алгебре она решала за пять минут, в сочинениях высказывала очень глубокие мысли, неплохо разбиралась в физике и химии.

Но часто Эля сидела на уроках с отсутствующим выражением, которое делало ее похожей на умственно отсталую. Наверное, в этот момент она мечтала о Шаолине. Учитель смотрел на ее миловидное личико и недрогнувшей рукой выводил три. Потом Элюня блистательно писала контрольную на твердую пять.

И педагог, призадумавшись, выводил среднее арифметическое – четверку. Не давалась ей только физкультура – Элюшка просто славилась своей неловкостью. Уже через три минуты бега она переходила на шаг. На прыжках в длину умудрялась упасть и ушибить локоть. А однажды даже заехала сама себе мячом в лоб. Каждый урок физкультуры оборачивался для бедняжки синяками и травмами.

Тогда никто и подумать не мог, что через много-много лет эта девочка станет на путь воина и будет показывать чудеса, которые можно увидеть разве что в восточных фильмах о кунг-фу.

Скажу честно, меня в школе, наоборот, переоценивали. Возможно, потому, что считали чуть ли не беспризорницей при обеспеченных родителях. Я умела только писать сочинения, а по математике была слаба…Спасибо зеленоглазой Эле, с которой мы сидели за одной партой. Она решала за двоих. Если я делала четыре(!) ошибки, мне ставили пять с минусом, Эля же за одну помарку получала четыре с минусом. Впрочем, это не мешало нам оставаться близкими подругами вплоть до шестнадцатилетия. Но я опять забегаю вперед.

Хоть мы и учились в одном классе, дружить стали не сразу. Потребовалось нечто странное, чтобы это произошло. Однажды, слоняясь по двору, я встретила Элю, которой также нечем было заняться.

– Пошли в лес, – предложила она.

– Я с тобой не дружу! Ты – глупая.

– Ну и гуляй одна! Остальные-то на дачу уехали.

Девочка побежала к турнику, но, запнувшись, упала. «Как можно быть такой», – мелькнуло у меня в голове. Тогда я еще не знала, что придет время, и Эля станет нечеловечески ловкой.

Я подошла ближе и взглянула в ее зеленые глаза. На миг они стали по-взрослому обреченными:

– Упала уже во второй раз. А что еще будет…

– Ладно, только не плачь. Пойдем на родник, воды попьем!

– Тот, который на горе в Заповедном лесу? Но нам же не разрешают…

– Да нет же, трусишка. Пойдем в противоположную сторону.

Гуляли мы долго, совершенно позабыв о времени. Сначала выпили ключевой воды, затем поиграли у железной дороги. Неожиданно лес кончился, и мы вышли к стене с колючей проволокой.