Лукоморье, Бояндин Константин Юрьевич (Sagari)

Лукоморье

на обложку

Бояндин Константин Юрьевич

Шрифт:

* * *

«Козлик» неторопливо обогнул холм, так же неторопливо пробрался через ухабы на вязкой дороге, вот и поворот на дорогу. Уже не сплошь глинистую, страшно подумать, сколько туда щебня высыпали, чтобы можно было проехать не только танку.

У самого поворота стоял тот самый трактор, а тот самый Семён приветливо махал рукой.

— Что за... — ошарашенно высказалась Евгения, и глянула в зеркало заднего вида. Оглянулась, позади, шагах в двадцати, стояла баба Нюра и махала обеими руками словно прогоняла. До Евгении не сразу дошло.

— Антон! — крикнула она, но поздно — тот уже притормозил. Семён, улыбаясь, шёл к ним с ведром в руке. — Поехали! Быстро, поехали отсюда!

* * *

Евгения долго не хотела вставать, так одуряюще приятно лежать на чистом, свежем постельном белье, отдыхая после долгой и утомительной экспедиции...

Она помотала головой и прибежала на кухню как есть, в ночной рубашке. В той самой, в которой обычно залезала в спальник.

— Мы тоже всё помним. — Антон посмотрел мрачно. — И не начинай. Я не знаю, почему я не смог просто нажать на газ и поехать. Сам не пойму. Словно перестал соображать, руки и ноги сами по себе действовали.

— Почему ничего не помню? — подумала вслух Евгения. — Словно память стёрли. Ну подошёл он к нам с ведром, и что дальше?

— Не помню, что дальше. — Антон откинулся на спинку стула.

— И я не помню. — Катерина выглядела испуганной. — Точно, какой-то провал в памяти. Помню только, что сижу здесь и завтракаю. Помню, как воды выпила этой из термоса. А минуты через три ты проснулась.

— То же самое, — подтвердил Сергей. — Именно так. Словно обухом по голове, а потом вижу, что за столом, все кроме тебя, и в руке стакан с водой.

— С водой... — эхом отозвалась Евгения. Допила свой залпом — Как отсюда наливают? — Термос оказался неожиданно тяжёлым. — Да тут словно ведро налито! Он что, из свинца?

— На свинец не похоже, — возразил Сергей. — Не золото. На уран тоже непохоже.

— Ой, много ты урана видел! — усмехнулась Катерина, и явно перестала бояться. — Поверни крышку, там будет отверстие. Сама увидишь.

Евгения так и сделала. Поставила цилиндр назад на стол и повернула крышку. Она вращалось легко, и вправду появилось отверстие. Но не было его вначале, ведь трудно не заметить. Налила себе немного, едва не уронив тяжёлый цилиндр.

— Можно и не поднимать, — заметил Антон. — Просто наклонить.

Евгения выразительно посмотрела на него и сделала, как предлагали. Пригубила — точно та вода, которую Семён им предложил там, пока стояли у дуба. Вкусная, освежающая, чудо, а не вода, бодрит лучше любого кофе! Поразившись ощущению, как тепло и сила текут в жилах, всю переполняют, Евгения чуть не выронила стакан. Но допила. Встала, улыбаясь, и закрыла глаза. И практически рухнула на стул, она села так неожиданно, что, не отреагируй Антон, могла бы свалиться и серьёзно ушибиться.

— Что с тобой? — Её крепко держали за локти. — Плохо стало?

— Наоборот, хорошо. Я вспомнила, что было дальше, после того, как ты тормознул. Пусти, не упаду. — Евгения отыскала взглядом стакан Антона и налила ему до краёв. — Пей! Только сядь сначала.

Совет оказался впору. Антон выпил, ощущая прилив сил, накатила волна бодрости... и память. И точно, ноги словно отказали на долю секунды, он бы свалился, если бы не сидел. Антон помотал головой, глядя на улыбающуюся Евгению. — Вот же блин! Точно, вспомнил!

— Ну-ка, и мне. — Сергей пододвинул свой стакан. — Чего вы там вспомнили?

И с ним ровно то же. Сначала довольная улыбка и недоумение, чуть не испуг на долю секунды, тоже, похоже, руки-ноги отказались служить хозяину на краткий миг. — Чёрт возьми...

— И мне, — потребовала Евгения. Глотнула... и чуть не выронила стакан. Закашлялась, бросилась к раковине. Выплюнула туда всё, что оставалось во рту, ещё чуть не минуту боролась с кашлем. Антон предостерегающе поднял руку, но она не обратила внимания, набрала в ладонь воды из умывальника и прополоскала рот. Выпрямилась пунцовая, волосы растрёпаны, глаза налиты кровью.

— Какая гадость, — просипела она. — Жгло, как огонь. Что это было? Уксус?

Евгения осторожно взяла её стакан, так же осторожно поднесла к губам, глубоко вдохнула.

И тоже закашлялась, чуть не выронила. Бросилась к раковине, ополоснула стакан. Снова принюхалась — уже без последствий.

— Чёрная какая-то вода, — пояснила она на словах. — Вроде без запаха, а словно кувалдой по затылку. И почернела как-то. Что, сломался он?

Не сломался. Вода продолжала исправно течь. Евгения налила стакан повторно, и, вопреки своей привычке, сама пригубила. Замерла, не забыв поставить стакан на место. Постояла пару секунд и протянула стакан Катерине. Та осторожно выпила глоток... потом ещё, потом допила всё залпом. И, о чудо, почти сразу же стала выглядеть как человек, кровь отхлынула от глаз, кожа вернула привычный цвет.

— Точно, и я помню, — обвела остальных взглядом. — Стойте. Так не пойдёт. Есть идея. У нас бумага ещё сохранилась?