Чтение онлайн

– Где я? Откуда вы взялись? – в недоумении спрашивал Филипп, не замечая, что не меньше полусотни всадников окружают его.

– Отведите его к остальным! Всех заковать в цепи! – прогремел откуда-то сверху голос, который Филипп не спутал бы ни с каким другим.

– Хуан Карвахаль! – вскричал он в смятении. Испанец, сидя на рослом жеребце, взирал на него с ненавистью и презрением. Рядом на белом муле сидела Каталина.

Гуттен оглядел лица своих врагов.

– Падре Тудела! – вскричал он, не веря своим глазам.

Священник наклонил голову.

– Кинкосес! – воскликнул Филипп. Тотчас его схватили и связали ему руки.

– Что это значит? – думая, что все происходит во сне, спросил он.

– Это значит, что тебе предстоит умереть, только и всего, – отвечал Карвахаль.

– Только император имеет право…

– Здесь я император, – прервал его Карвахаль и, обращаясь к своим чернокожим слугам, велел: – Отыщите какой-нибудь сук потолще и вздерните этого человека! Вон то дерево, наверно, подойдет.

Затяжная петля захлестнула Филиппу горло.

– Подождите! – крикнул он, надменно выпрямляясь. – Я хочу умереть так, как подобает особе моего ранга.

– Говори ясней!

– Человека столь знатного рода не вешают, как простолюдина. Мне полагается смерть от благородного меча. Отрубите мне голову!

Карвахаль как будто размышлял. Солдаты, спешившись, крепко сжимали в руках свое оружие. Каталина спрыгнула с седла и взялась за стремя Карвахаля.

– Ладно, Филипп фон Гуттен, – промолвил наконец Карвахаль. – Будь по-твоему. Я уважу твою просьбу. Димас! Возьми мачете и отруби ему голову.

– Да он же тупой, ваша милость, им и сухой ветки не перерубишь.

– Это-то и хорошо, – расхохотался тот. – Бросьте приговоренного наземь, пусть приготовится к своей смерти.

Четверо солдат поставили дрожащего от ярости Филиппа на колени.

– Я хочу исповедаться!

– На небесах исповедуешься. Я хочу, чтобы ты как можно скорей оказался там!

– Сударь, – вмешался падре Тудела, – пленник имеет право умереть как христианин.

– Замолчите!

– Я нарушал шестую и девятую заповеди! – в отчаянии выкрикнул Филипп. – Я спал с вашей женой и с индеанкой! Ради бога, отпустите мне грехи!

– Сказано ведь: исповедуешься там, в царствии небесном!

– Ты обрекаешь меня на вечные муки ада!

– Там тебе самое место! По грехам и воздаяние! Довольно разговоров! Вытягивай шею!

– Заклинаю вас вашей матерью, позвольте мне исповедаться! – рыдая, умолял его Филипп. – Дайте мне покаяться в смертный час!

– Нет! Исповедуешься на том свете! Ведь твой братец – епископ, если не ошибаюсь? Вот он и помолится за твою душу. Палач, делай свое дело!

– Вы покаялись, сын мой, – сказал падре Тудела, – и это можно будет счесть таинством исповеди. Я отпускаю вам ваши грехи.

Янычар, Перико и Магдалена, притаившись в колючем кустарнике, в ужасе наблюдали за происходящим.

– Похоже, он так настаивает лишь для того, чтобы пророчество исполнилось в точности, – прошептал Янычар.

Перико и Магдалена молча плакали.

Филипп, стоя на коленях, со связанными за спиной руками, шептал молитву. Димас, точивший клинок своего мачете, по знаку Карвахаля танцующими шагами начал приближаться к осужденному. Гуттен устремил взор в небеса и увидел над собой круглый, красный, наводящий тоску диск луны.

– Miserere mei! – горестно проговорил он и опустил голову.

Лезвие мачете ударило его по склоненной шее, но не отсекло голову. Кровь хлынула струей. Гуттен поднялся на ноги и, шатаясь, двинулся к Карвахалю. Негр догнал его и нанес второй удар. Но Гуттен с полуотрубленной головой, собрав все силы, продолжал приближаться к врагу. Третий удар снес ему голову с плеч. Кровь забрызгала Карвахаля и Каталину. Янычар и карлики дрожали от ужаса. Тело Филиппа покатилось под копыта коня.

– Клянусь пророком! Вы убили невинного! – крикнул Янычар вне себя.

– Хозяин, хозяин! – рыдая, повторяли карлики.

В небесах блистала во всем великолепии луна доктора Фауста.

Филипп фон Гуттен принадлежал к одному из самых древних семейств германской знати в провинции Франкония. Уже в X в. некий Гуттен стоял во главе войска короля Генриха, отражавшего нашествие угров. Филипп фон Гуттен был двоюродным братом Ульриха фон Гуттена – известного немецкого писателя. Родным его братом был епископ Эйхштадта – Мориц.

В работе «Вельзеры в завоевании Венесуэлы» Хуан Фриде писал, что родился Филипп фон Гуттен в 1511 г. в Биркенфельде. Он был вторым сыном Бернарда фон Гуттена, занимавшего высокий пост амтмана (бургомистра) города Кёнигсхофена. С раннего возраста ему покровительствовал граф Нассау Генрих, представивший его со старшим братом ко двору императора, где оба юных фон Гуттена нередко бывали участниками забав принца Фердинанда.

Благодаря неоценимой помощи профессора Отто Майера – специалиста по истории средних веков – во время путешествия по Германии в июне 1982 г. мы воочию могли убедиться в той важной роли, которую играла семья фон Гуттенов в социально-экономической жизни. В местечке Арштейн, расположенном в двадцати двух километрах от Вюрцбурга, в церкви Богоматери Зодденхеймской находится их родовая усыпальница. В честь Филиппа фон Гуттена там по распоряжению его брата епископа был возведен кенотаф. Оба брата запечатлены на нем перед распятием в час молитвы. Филипп изображен как человек, жизнь которого клонится к закату. По мнению профессора Майера, это не соответствует действительности, ибо смерть настигла его в тридцать пять лет. Он предстает перед зрителем в образе высокого мужчины крепкого сложения, что совпадает с описаниями историков.

Нет никаких сомнений в сердечной близости семьи фон Гуттенов с эрцгерцогом Фердинандом и Карлом V. Будучи епископом Эйхштадта, расположенного в нескольких километрах от Мюнхена, Мориц в то же время выполнял функции каноника в Вюрцбурге – одном из наиболее значительных городов Баварии, снискавшем известность своим замком и тонкими винами. В соборе Вюрцбурга сохранилась выбитая в память о Морице надгробная плита.