Чтение онлайн

Мари-Жозеф сжалась в комочек, снова спрятавшись за спасительным плащом, откуда ей были видны только тени брата, короля и придворных.

— Противогнилостный раствор действительно имеет сильный запах, месье, — подтвердил Ив.

— Признаюсь как на исповеди, — если, конечно, мой духовник простит мне такую неверность.

Тень Людовика кивнула тени отца де ла Шеза, его исповедника, а в голосе его величества послышалась едва заметная насмешка. Отец де ла Шез низко поклонился.

— Признаюсь, я не слишком-то верил вам, отец де ла Круа, — произнес король. — Однако вы обнаружили этих загадочных созданий в неизведанных морях Нового Света. Ваши предположения оправдались.

— Все данные указывали на то, что они собираются именно в этом месте именно в это время, — скромно добавил Ив. — Я всего-навсего оказался первым, кто сличил все свидетельства прошлого. Русалки избрали своей обителью уединенный остров Эксума, где им не грозит никакая опасность и где они встречаются, когда июньское солнце проходит над глубокой океанской впадиной. Там они совокупляются без разбору, как неразумные животные.

Воцарилось выжидательное молчание.

— Пожалуйста, избавьте нас от подробностей, — сурово промолвила мадам де Ментенон.

— Для истинного натурфилософа не существует запретных тем! — вмешался герцог Шартрский, одержимый страстью познания, которая вызывала тревогу при дворе и подозрения у низших классов. — Иначе как постичь сущность мироздания?

— Быть может, для натурфилософа и нет запретных тем, но моих обычных подданных может смутить многое и многое, — поправил молодого человека его величество. — А то и ввести в искушение.

— Но сущность мироздания…

— Замолчите сейчас же! — послышался тихий, но твердый голос мадам.

Мари-Жозеф стало жаль Шартра. При его титулах и богатстве, он не мог удовлетворить свою жажду знания. Он был бы счастливее, если бы, как Мари-Жозеф, не занимал вовсе никакого положения.

«Счастливее-то счастливее, — подумала Мари-Жозеф, — но лучших научных инструментов и оборудования у него бы точно не было».

— Со времен Людовика Святого, — провозгласил король, — никто еще не привозил во Францию живую русалку. Не могу не воздать вам хвалу, отец де ла Круа.

Его величество ловко сменил тему, и возникшее было напряжение спало.

— Ободрение и поддержка вашего величества гарантировали успех моей экспедиции, — сказал Ив.

— Я порекомендую вас моему кузену, его святейшеству папе Иннокентию.

— Благодарю вас, ваше величество.

— И я буду присутствовать при вскрытии русалки.

— Я… я…

Мари-Жозеф мысленно умоляла Ива ответить любезно и почтительно.

— Интерес, проявленный вашим величеством к моим исследованиям, — высшая честь для меня, — нашелся с ответом Ив.

Его величество обернулся к графу Люсьену. С минуту они о чем-то посовещались; король кивнул.

— Завтра. Можете начать вскрытие завтра, после мессы.

— Завтра, ваше величество? Но возможно ли это, тело уже начало разлагаться…

— Завтра, — тихо повторил король, будто не слыша Ива. — После мессы.

Мари-Жозеф хотела выскочить из-за плаща, вместе с братом умолять его величество о снисхождении и убедить его, что нельзя терять времени. Однако, раз нарушив этикет, она не смела больше рисковать своей репутацией. Она не решалась предстать перед королем; она не могла даже обратиться к нему первой, пока он сам не соблаговолит заговорить.

На шелковой стене шатра низко склонилась в поклоне тень Ива.

— Прошу прощения у вашего величества за чрезмерную горячность. Благодарю вас, сир. Завтра.

Тени заколебались, слились было и снова распались попарно.

— Помню, когда я был молод, как отец де ла Круа, — сказал Людовик, — я тоже видел в темноте.

Придворные рассмеялись его шутке.

Когда процессия, возглавляемая королем и мадам де Ментенон, потянулась к выходу из шатра, граф Люсьен опустил плащ и набросил на плечи. Он стоял перед Мари-Жозеф, сжимая и разжимая пальцы.

Точно из-под земли вырос Лоррен:

— Можете пока оставить себе мой плащ, мадемуазель де ла Круа…

Мари-Жозеф с трудом произнесла, стуча зубами от холода:

— Благодарю вас, сударь.

— И может быть, вы вознаградите меня, когда я за ним явлюсь.

Жар смущения не мог унять ее дрожь.

Месье взял Лоррена под руку и повлек его прочь от Мари-Жозеф. Они проследовали за королем. Месье что-то прошептал, Лоррен ответил, и оба рассмеялись. Месье отвернулся. Лоррен что-то проговорил. Месье взглянул на него с застенчивой улыбкой.

Механизмы фонтанов поскрипывали и скрежетали. Фонтан Аполлона по-прежнему не бил, но фонтан Латоны позади Зеленого ковра играл водяными струями, на потеху королю.

— Граф Люсьен, — начала было Мари-Жозеф, — благодарю вас за…

— Моя обязанность — избавлять его величество от неприглядных зрелищ.

Граф церемонно поклонился. Он поспешил навстречу Иву, мимо секционного стола с инструментами, опираясь на трость, чтобы скрыть легкую хромоту. Мари-Жозеф принялась растирать озябшие руки в надежде хоть немного согреться.

Граф Люсьен протянул Иву кожаный кошель, в два раза больше того, что он вручил капитану галеона.

— Его величество просил передать вам.

— Я глубоко благодарен его величеству, но не могу принять это. Вместе с посвящением в духовный сан я принес и обет нестяжания.

Граф Люсьен удивленно взглянул на него:

— Как все ваши братья во Христе, которые обогащаются…

— Его величество спас мою сестру от войны на Мартинике. Он дал мне возможность продолжать исследования. Я ни о чем более не прошу.