Чтение онлайн

Бека посмотрела на Серегила, обвела взглядом остальных.

— Кому я теперь подчиняюсь?

— Должно быть, тебе, Теро, — ответил Серегил. — Ты единственный оставшийся скаланец, в жилах которого течет благородная кровь. Вряд ли лиасидра захочет иметь дело со мной.

Теро мрачно кивнул.

— Хорошо. Отправляй как есть, капитан. Сообщим царице о болезни сестры, когда разберемся, что произошло. Было бы неразумно распространять слухи, пока на руках нет фактов.

Меркаль отдала честь.

— А хаманец, господин?

Теро покосился на Серегила.

— Ты теперь мой советник. Что будем делать с пленником?

— Подержим Эмиэля под арестом, а Назиена и прочих хаманцев отпустим обратно в их тупу под честное слово Не беспокойся кирнари никуда не денется, а если кто-то из его людей попытается сбежать, мы будем знать, кто отравитель. Бека, выдели несколько людей, чтобы они последили за хаманцами, но незаметно.

— Я займусь этим, — заверила его девушка.

Предчувствие беды охватило всех: слуги тихо бродили по дому, готовили ужин, к которому никто не притронулся, стелили постели, в которые никто не лег спать. Благородный Торсин оказался забыт.

Оставив Клиа на попечении Мидри, Серегил вместе с Алеком, Теро и Адриэль осматривал каждую флягу, каждый нож, каждое украшение, конфискованные у хаманцев. Ни острые глаза, ни магическое искусство не обнаружили никаких признаков яда.

— Ты сам говорил, что никто из них не станет хранить ничего, что может выдать преступника, — сказал Алек. — Я хочу вернуться на ту поляну. У меня не было времени все там как следует осмотреть.

— Если Клиа коснулась предмета, содержавшего яд, я могу его найти, — предложил Теро.

— Ты нужен здесь, — решительно возразил Серегил.

— Саабан обладает магическим даром, — напомнила Адриэль. — И он к тому же знает дорогу на ту лужайку. Может быть, мне попросить его все приготовить?

— Если выехать на рассвете, к полудню мы вернемся, — добавил Алек.

— Так, пожалуй, будет лучше всего, — решил Серегил. — А кстати, где Ниал?

— Я не видел его с тех пор, как охотники вернулись, — ответил Теро. — Может быть, он с Бекой?

— Единственный раз этот человек понадобился, так его нигде не найдешь,

— проворчал Серегил, неожиданно почувствовав невыразимую усталость. — Приведите его. Может быть, он слышал что-нибудь полезное.

Ночь тянулась бесконечно. Серегил, Алек и Теро сидели на полу рядом с дхимой, прислушиваясь к тихому целительному пению Мидри, доносившемуся из-за войлочной стенки, и по очереди дежурили внутри дхимы.

Сидя в жаркой темноте рядом с Мидри, обливаясь потом, чувствуя, как липнет к телу пропитавшаяся влагой одежда, Серегил позволил себе вернуться мыслями к другой дхиме — той, что под Нхамахатом — и к руиауро и его предостережению: «За улыбками скрываются кинжалы». Хаманцы не скупились на улыбки, выезжая утром на охоту.

Серегил не почувствовал, как уснул, и только когда Мидри взяла его за руку, проснулся.

— Тебе следует отдохнуть, — сказала целительница, зевая сама.

Теро и Алек спали, сидя рядом с дхимой. Серегил бесшумно прошел мимо них и высунулся в окно в поисках прохлады. Убывающая луна стояла уже низко, готовая вот-вот скрыться за башнями на западе.

«Это уже почти луна Иллиора — лук Ауры», — подумал Серегил. Наконец— то он вернулся к своему народу; пора было и думать, как положено ауренфэйе.

«Ты — дитя Ауры, дитя Иллиора», — вспомнились ему слова Лиала. Ауры Элустри, создателя ауренфэйе, прародителя драконов — Иллиора Светоносного, покровителя волшебников, безумцев, воров…

«Разные маски для всех, кто приходит в храм, — с улыбкой подумал Серегил. — Совсем как это случается со мной». Он перекинул ногу через подоконник, вылез в окно и отправился в конюшенный двор.

Снаружи казармы тщательно охранялись, но внутри не оказалось никого, кроме Калласа, Стеба и Мирна, которые стерегли мрачного пленника. Эмиэль сидел на подстилке в самом дальнем от двери углу. Свет глиняной лампы бросал на его лицо скользящие тени. Эмиэль не взглянул на Серегила, когда тот приблизился; он продолжал глядеть в маленькое оконце под крышей, следя за заходящей луной.

— Оставьте нас, — приказал Серегил часовым. Когда те неуверенно переглянулись, он нетерпеливо бросил: — Дайте мне меч и стойте за дверью. Можете не сомневаться: от меня он не сбежит.

Стеб отдал Серегилу свой меч и вышел следом за остальными.

Серегил медленно подошел к пленнику.

— Явился, чтобы убить еще одного хаманца, изгнанник? — спросил Эмиэль так спокойно, словно интересовался погодой.

— На моей совести и так на одного твоего родича больше, чем нужно. — Серегил упер острие меча в пол. С тех пор, как погиб Нисандер, он впервые позволил себе коснуться клинка; теперь рукоять неловко лежала в руке. — Впрочем, тетсаг и убийство — разные вещи, не так ли?

Хаманец не отвел взгляд от окошка.

— Прикончить меня здесь — это убийство.

— Но для тебя убить мою родственницу, Клиа-а-Идрилейн, — это тетсаг?

— Она умерла?

— Отвечай на вопрос. Если хаманец убьет Клиа-а-Идрилейн, будет ли это тетсаг против Боктерсы? Против меня?

— Нет, родство слишком отдаленное. — Теперь Эмиэль поднялся на ноги и повернулся лицом к Серегилу. — Даже будь это не так, я никогда не опозорил бы мой клан ради мести такому, как ты. Ты для нас мертв, изгнанник, ты — надоедливый призрак. Твое присутствие неприятно кхи моего убитого родича, но ты скоро отсюда уберешься. Я могу позволить себе быть терпеливым.