Чтение онлайн

Из ложи, где сидели боктерсийцы, донеслись гневные крики, но Бритир, подняв руку, призвал к тишине.

— Я принимаю твое предложение, Ниал-и-Некаи, при условии, что у Назиена-и-Хари нет возражений.

— Пусть делает что угодно, — бросил хаманец. — Я уже послал людей и на север, и на запад, как только узнал о бегстве Серегила.

Ниал поклонился и вышел из зала, не взглянув в сторону Теро. У мага руки чесались, магическая сила так и рвалась на свободу — так ему хотелось поразить предателя. Гневно глядя в спину рабазийцу, Теро мысленно поклялся: «Ты получишь от меня тетсаг. Если по твоей вине с моими друзьями что-нибудь случится, ни закон, ни колдовство не защитят тебя!»

За время отсутствия Теро дом, где жили скаланцы, превратился в крепость. У каждой двери стояли вооруженные часовые, лучники заняли позицию на крыше. Поспешно войдя внутрь, маг в изнеможении рухнул в кресло. Его окружили воины Ургажи и слуги-ауренфэйе.

— Почему вы все еще здесь? — спросил он боктерсийцев.

Мать Киты пожала плечами.

— Клиа остается родственницей Адриэль и гостьей нашего клана. Мы не предаем своих гостей.

Молодой волшебник благодарно кивнул женщине, потом кратко описал все, что произошло в лиасидра.

— Ниал выступил против нас? — поразился капрал Никидес. — Как же он мог так поступить с нашим капитаном? Я бы поклялся…

— Уж не в том ли, что он ее любит? — фыркнул сержант Бракнил. — Это уловка, старая, как мир. И разыграл он все ловко, одурачил даже меня, а я ведь не вчера родился!

— Он всех нас обманул, — печально сказал Теро. — Я только надеюсь, что Серегил и остальные успели ускакать достаточно далеко и им удастся их затея.

Собрав последние силы, маг поднялся и отправился в комнату Клиа.

Легкая морось преследовала Алека и Серегила целый день; к вечеру дождь усилился и стал перемежаться с мокрым снегом.

— Что за бесполезный дождь, — пожаловался Серегил, ежась и запахиваясь в мокрый плащ. — Даже следы наши смыть не может.

— Легче согреться в метель, чем в такую погоду, — согласился Алек, тоже промерзший до костей. Его плащ и туника промокли на плечах и коленях, и мокрые пятна все росли. Пропитанная водой одежда тянула тепло из тела; даже в разгар весны можно было простудиться насмерть. Не помогало делу и то, что выбранная Серегилом тропа привела их в горы скорее, чем привела бы главная дорога. На дальних пиках все еще белели снежные шапки, снег лежал и на некоторых перевалах. Расплывчатое светлое пятно — еле видное сквозь туман солнце — все ниже опускалось к западному горизонту; с ним вместе уходило и еле заметное дневное тепло.

— Скоро придется остановиться, — сказал Алек, хлопая себя руками по плечам, чтобы хоть немного согреться. — Где-нибудь удастся найти место для костра.

— Мы пока еще не можем так рисковать, — возразил Серегил, оглядывая лежащую перед ними тропу.

— Тебе не кажется, что, если мы замерзнем насмерть, это задержит нас сильнее, чем если нас выследят?

Серегил подхлестнул свою лошадь на подъеме. Они все еще ехали среди деревьев, но на этой высоте уже чувствовался ветер, от которого путники мерзли еще сильнее. Когда тропа снова расширилась достаточно, чтобы всадники могли скакать рядом, Серегил повернулся к Алеку, и юноша сразу же понял по нахмуренному лбу и отсутствующему взгляду, что друг его не думает ни о дожде, ни о возможном укрытии.

— Даже если Эмиэль и лезет из кожи вон, чтобы сменить Назиена в качестве кирнари, убийство Клиа почти наверняка испортило бы ему всю игру, верно? Эмиэль жестокий ублюдок, спору нет, и все-таки… — Серегил помолчал, потирая синяк на подбородке. — Это просто впечатление, конечно, но после разговора с ним в казарме прошлой ночью я не могу представить себе, чтобы он рискнул своей честью.

— Это после всего, что он тебе сделал? — проворчал Алек. — Я все еще считаю, что он — самый вероятный убийца. А что ты думаешь о Юлане-и— Сатхиле?

— Неужели ты всерьез полагаешь, что такой человек столь глупо повел бы себя в этом деле? Разве станет ловкий интриган, способный развязать гражданскую войну в соседней стране, прятать улику в своем саду, как подленький шантажист, который держит грязную коллекцию писем под собственным матрасом?

Нет, конечно, он для этого слишком хитер. Если бы он приложил руку к убийству, мы никогда бы его не выследили. И потом, с чего бы ему убивать Торсина, который готовил компромисс, идущий на пользу Вирессе? Так что нам нужно искать где-нибудь в другом месте. Помнишь, что я говорил тебе про ауренфэйе?

Алек ухмыльнулся.

— Что убийства им не удаются из-за недостаточной практики?

— Задавать правильные вопросы… — пробормотал Серегил, снова углубившись в собственные мысли. — Мы взялись за дело так, словно выслеживаем какого-нибудь профессионала — наемного убийцу: мы ведь к этому привыкли. — Серегил безнадежно вздохнул. — Любители! С ними хуже всего иметь дело.

— Рабазийцы темнят насчет того, на чьей они стороне, — сказал Алек, хотя ему все еще не по душе было подозревать Ниала, оказавшего такую помощь в лечении Клиа. — Яд апакинаг им хорошо известен, и свой человек среди нас у них был. И есть еще Катме. Если бы я выбирал подозреваемых по их злобности, на первом месте оказалась бы Лхаар и ее компания. Совершенно ясно, что они не считают тирфэйе равными себе. Может, они даже не сочли бы убийство одного-двух таким уж страшным преступлением.

— Интересная мысль, — согласился Серегил. — За время моего отсутствия их религиозный пыл, кажется, еще вырос. Мне случалось видеть, как во время войны фанатизм наносил более ужасный урон, чем даже магия. — Однако словам Серегила не хватало убежденности.

Ночь путники провели в полуразрушенном домишке, скорчившись под влажными одеялами после холодного ужина из вяленой оленины и сыра, запиваемых дождевой водой. После заката ветер усилился и, проникая в каждую щель их ненадежного убежища, стал колыхать мокрую одежду, развешанную у единственной целой стены.

Сидя рядом с Алеком, Серегил уткнулся головой в колени, стараясь не обращать внимания на периодически сотрясавшую его дрожь и на струйки холодного воздуха, при малейшем движении проникавшие под одеяла. Ему не грозила опасная простуда, он просто испытывал ужасное неудобство.

Как всегда, Алек согрелся быстрее.

— Придвинься-ка поближе, — сказал он, разворачивая Серегила так, что тот оказался сидящим между вытянутых ног юноши, спиной к его груди. Алек соорудил из одеял кокон, лучше защищавший от сквозняков, и обнял друга за плечи. — Так теплее?