Чтение онлайн

Арти тоже положил руку на талию Кэролин, продолжая пристально смотреть на отца.

– Ладно, к черту, – сказал он.

Из больницы они направились за город к Хэлли, подъехав к своему дому лишь для того, чтобы Арти припарковал мотоцикл и перебрался на пассажирское сиденье «хонды». Кэролин уже упаковала их одежду и туалетные принадлежности, так что они даже не входили в дом.

Арти пожалел, что не может зайти и захватить несколько презервативов, но не мог придумать, как это сделать, поскольку Кэролин даже не знала о том, что у него есть резинки. Кэролин пила таблетки, и с того момента, как они оба успешно прошли тест на ВИЧ, они больше ничем не пользовались. Но Кэти всегда настаивала на презервативах, и Арти был совсем не против. С ними он дольше не кончал.

Теперь, правда, могли возникнуть проблемы. Он хотел бы найти момент, чтобы побыть с Кэти в эти выходные, но если нет презервативов – ладно, они могут заняться чем-нибудь другим.

Кэролин быстро проехала через Холмы. Дальний свет «хонды» так быстро скользил по лесу, что Арти еле различал отдельные деревья. Он предположил, что Кэролин так мчится, потому что бесится: они сильно опаздывают. Субботний вечер, уже девятый час, и все остальные уже целый день на месте. Кэролин терпеть не могла чувствовать себя за бортом и конечно же обвиняла в этом Арти.

Но разве его вина, что мозг старика лопнул, как проколотый воздушный шарик? Или что доктор сегодня вечером не появился раньше семи?

– Эй, – сказал Арти после часа езды. – Можешь ответить на вопрос?

– Попробую, – кивнула Кэролин.

На ее лице лежал зеленый отблеск от слабого света приборной панели. Она и впрямь была самой красивой женщиной, какую Арти когда-либо видел. И к тому же самой умной.

– Что такое «интубация»? – спросил он.

В свете фар показался приближающийся пикап.

– Твою мать! – завопила Кэролин, поскольку пикап никак не выключал дальний свет. – Вот ублюдочный мудак! – Потом она ответила Арти: – По-моему, это когда вставляют дыхательную трубку в трахею.

Арти по-прежнему не понимал:

– Но у папы уже есть дыхательная трубка. Она у него во рту. Идет внутрь трахеи.

Кэролин посмотрела на него. Она совсем не выглядела раздраженной. Вообще-то она казалась встревоженной. Арти подумал, что раньше никогда не видел Кэролин встревоженной.

– Да, – сказала она, оглядываясь на дорогу, делавшую очередной виток. – Но я думаю, что «интубация» означает трахеотомию. Это когда делают отверстие в трахее и вставляют трубку туда вместо рта.

Она говорила снисходительно, и Арти это не нравилось.

– Я это знаю, – сказал он. – Я знаю, что такое трахеотомия.

– Ладно, – сказала Кэролин. – Извини.

Арти подумал, что никогда не слышал от Кэролин извинений. Во всяком случае, таких серьезных. И его немного пугало, что теперь она извинялась. Что же получается, из-за того, что его старик в больнице, она решила стараться быть с ним поласковее? Он что, стал другим из-за того, что его старик оказался в больнице? Или это она стала другой?

Он смотрел вперед на желто-оранжевое зарево, только что появившееся между холмами. Они проезжали Кервилл. И теперь ему надо подождать всего полчаса, прежде чем он окажется рядом с Кэти… если предположить, что из-за лихачества Кэролин он не окажется на больничной койке рядом с папашей.

Кэролин молчала, пока они проезжали Кервилл, но такое молчание значило, что у нее внутри что-то происходит. Арти чувствовал, как в ней пульсирует странная энергия. И, глядя на нее, видел, как ее губы собираются в напряженную складку.

Когда Кервилл остался позади, она дала себе волю:

– Так что сказал доктор? Он собирается сделать твоему отцу трахеотомию?

Арти встревожился. Он задал вопрос, и она на него ответила. Больше он не хотел говорить на эту тему. Но Кэролин никогда не оставляла ему выбора.

– Нет, – сказал он. – Доктор сказал, что, если к понедельнику не будет перемен к лучшему, он, возможно, сделает интубацию.

– А-а. Так вот что он имел в виду. Он сделает ему трахеотомию.

Арти постарался не злиться. Ярость – прерогатива Кэролин, а не его. Но он ничего не мог с собой поделать. Строит из себя всезнайку. Ну ладно, она знает, что такое интубация. Это что, делает ее экспертом в медицине?

– Может, если бы ты осталась со мной, когда появился доктор, – сказал Арти, – ты смогла бы мне объяснить. Но ты вышла, как только он просунул голову в дверь.

Кэролин опять на него посмотрела. Она по-прежнему казалась встревоженной.

– Мне нужно было пойти в уборную. К тому же я не думала, будто ты хочешь, чтобы я оставалась.

– А как ты думаешь, почему я держал тебя за руку? – спросил Арти. – Я держал тебя за руку, и когда он явился, ты выдернула руку и ушла.

Он впился в нее взглядом, в отвращении видя, что кожа ее такая гладкая и чудесная, хотя она на пятнадцать лет старше, чем те женщины, с которыми ему следовало бы спать.

– Ты оставила меня одного с этим… с этим… – у Арти кончился словарный запас, – с этим… с этим козлом в халате.

Кэролин разогналась на склоне холма, пропустила микроавтобус и вырулила на свою полосу ровно за две секунды до того, как «хонда» врезалась бы прямо в грузовик с пропаном. Арти сжал зубы и пожалел, что он не на мотоцикле. У него был простой «кавасаки», оснащенный не так круто, как «харлей». Но это лучше, чем лететь пулей благодаря охреневшей женщине за рулем, которая годится ему в матери. Если посчитать, что она забеременела в тринадцать лет.

– Извини, – снова сказала она.

Два «извини» менее чем за полчаса. Арти был ошеломлен. Он хотел покачать головой и причмокнуть губами в знак комического удивления. Но как только он собрался это сделать, Кэролин на скорости 60 миль/час резко свернула влево, где на повороте стоял знак 45, и Арти ударился головой об окно.

Так что вместо комического звука Арти потер голову и взглянул с негодованием.

– Я просто не думала, что мне следует быть там, пока доктор обсуждает с тобой твоего отца, – сказала тут Кэролин. – Это семейное дело. Мне казалось неправильным присутствовать при таком личном разговоре.