Чтение онлайн

— Вот здорово! — очищая тарелку, заметил Дэвид. — Значит, кроме наблюдения за аппаратурой мне придется теперь еще наблюдать за этим буйнопомешанным пьянчугой?

— А у тебя есть другие идеи? — осведомился Нортон.

— Хм… Откровенно говоря, нет.

И оба моих коллеги уставились на меня в ожидании капитанского слова. Значит, решать судьбу типа, который разгромил «Челленджер», с ненавистью выкликая при этом мое имя, в конечном итоге предоставлялось все-таки мне. Просто замечательно!

— Томас, будь добр, сходи за Ортисом, — хмуро попросил я.

Когда врач привел преступника в рубку, я сразу подумал, что Нортон прав: это трясущееся желе больше неспособно было причинить какие-либо неприятности.

Коротко и сухо я объявил Ортису, что его арест отменяется вплоть до передачи его в руки земных властей… И прервал захлебывающиеся заверения в готовности искупить вину какой угодно ценой суровым приказанием встать на контроль параметров грунта, воздуха и радиационного фона. Более скучную работу для преступника мне в тот момент просто не удалось придумать.

К сожалению, «Челленджер» не задумывался как исследовательский космолет, поэтому в своей первой настоящей вылазке мы располагали немногим.

Самым полезным в нашем снаряжении были, пожалуй, «стереоглаза» — новейшее достижение в области тогдашних космических технологий. Эти зеркальные шары размером с теннисный мяч, битком набитые полезной аппаратурой, имели стереовидеокамеры и миниатюрные резервуары с «восьмым лучом», благодаря которым могли подниматься на высоту до мили. Они управлялись при помощи карманных пультов со встроенной рацией и осуществляли двустороннюю связь между «Челленджером» и людьми вне корабля.

В придачу к «стереоглазам» и контейнерам для проб мы с Дэвидом Вестом запаслись карабинами, заряженными парализующими пулями. На «Челленджере» имелся неплохой запас оружия — в качестве уступки сторонникам теории «троянского коня», — и после некоторого раздумья мы взяли также по одной боевой обойме. Кто знает, как подействуют парализующие заряды, опробованные на земных животных, на агрессивных представителей местной фауны, если таковые нам попадутся?

Итак, оставив Нортона бдеть у экранов наружного контроля в обществе дрожащего от услужливости Ортиса, мы с Дэви двинулись в путь, намереваясь для начала обследовать лес к северу от корабля.

Мы шагали между огромными деревьями с гладкими светлыми стволами в два обхвата, вновь и вновь борясь с ощущением нереальности окружавшего нас мира. Это ощущение усиливалось еще и оттого, что наш вес на Луне составлял всего одну шестую земного — достаточно было оттолкнуться посильнее, чтобы пролететь одним прыжком футов двадцать-тридцать. Мне пришлось приструнить Дэвида, вздумавшего поупражняться в кенгуриных прыжках, но, честно говоря, я сам с трудом удерживался от искушения поиграть в эдакого воздушного эльфа…

А вокруг нас мелькали создания, и впрямь напоминавшие сказочных эльфов: то ли огромные бабочки, то ли маленькие яркие птицы перелетали с цветка на цветок так быстро, что нам никак не удавалось толком их рассмотреть. Эти лунные «колибри» вызывали дикий восторг Нортона, который наблюдал за нашим продвижением на экране Лиззи. «Стереоглаза» преданно парили рядом с нами, исправно передавая изображение на бортовой компьютер, и из динамиков пультов то и дело раздавались восторженные крики биолога. Нортон обрушивал на нас шквал эмоций по поводу каждого нового образчика местной фауны, который попадал в поле зрения видеокамер, и я пообещал на обратном пути попытаться изловить хотя бы один экземпляр птицы-бабочки.

А пока мы продолжали двигаться вперед, чувствуя себя детьми во время первого посещения Диснейленда.

Постепенно становилось все жарче; но вскоре отдельные деревья слились в настоящий лес, и их широкие, как зонтики, бледно-зеленые кроны почти закрыли от нас золотисто-розовое свечение неба.

— Что-то не нравится мне это свечение, — заметил Нортон. — Какой же активностью должна обладать внешняя оболочка Луны, чтобы под ней процветала такая буйная флора?

— Радиационный фон в норме, — немедленно заверил Ортис.

— Значит, здесь присутствует некий вид излучения, который не под силу обнаружить нашим приборам, — врач в Нортоне явно взял перевес над биологом. — Джулиан, Дэвид! Думаю, вам не стоит оставаться снаружи больше двух часов!

— Ты прав, — согласился я. — На первый раз двух часов будет вполне достаточно. Похоже, лес только начинается; в следующий раз стоит взять другое направление…

— Давай-ка я подниму свой «стереоглаз» повыше, — предложил Дэви. — Чем топать наугад, лучше попытаться рассмотреть, что находится за этим лесом! … Три тысячи футов выше, — скомандовал он в пульт на своем плече, — и его «стереоглаз», круто взмыв вверх, пропал за кронами деревьев.

— Не увлекайся! Как бы он не вышел за пределы управле… — начал было я, — и тут Нортон испустил пронзительный вопль:

— Слева! Джулиан, Дэвид, осторожней!

Крик Тома застал меня врасплох, и я среагировал на уровне чисто мышечных рефлексов: сперва нырнул за покрытый розовым лишайником камень, а уж потом посмотрел туда, куда меня призывали взглянуть.

Что касается Дэвида, то он проворно отпрыгнул за ствол ближайшего дерева…

Но все-таки недостаточно проворно, потому что именно к нему устремилось поблескивающее гладкой бронзовой кожей чудовище, выскочившее из кустарника слева от нас. Чудище на беглый взгляд напоминало помесь кошки с бесхвостой ящерицей, но я не успел его как следует рассмотреть — тварь приближалась длинными стелющимися прыжками, и я влепил пять парализующих зарядов подряд в ее треугольную оскаленную морду. В ту же секунду выстрелил Дэвид, но вся эта пальба не произвела на лунную «кошку» ровно никакого впечатления. Парализующие заряды оказались бессильны остановить бронзово-зеленую зверюгу величиной с осла.

Я выхватил из кармана боевую обойму, но понял, что не успею перезарядить карабин: через несколько секунд эта тварь обрушится на Веста. И тогда, отшвырнув в сторону бесполезное оружие, я бросился вслед за промелькнувшей мимо «кошкой» и мертвой хваткой вцепился в ее задние лапы.

Теперь Нортон и Ортис орали в два голоса, но мне некогда было прислушиваться к их крикам: я висел на рвущейся к Дэвиду зверюге, а она, брыкаясь, издавала пронзительные вопли, похожие на усиленный в сотни раз скрип ножа по тарелке. Я совершенно оглох от этого концерта, и даже грохот карабина, в который Вест вогнал боевую обойму, прозвучал для меня, как щелканье детского пистолета. Я лишь почувствовал, как «кошка» вдруг дернулась и обмякла, и невыносимый визг, разрывавший мои барабанные перепонки, наконец-то смолк…