Чтение онлайн

Нагнувшись, Эсме подобрала с пола свою разбросанную одежду. Она была уверена, что теперь-то уж Йен вернет ее вещи, но в данный момент ей было нечего надеть, кроме все того же саронга.

Спустившись вниз, она прошла в столовую, надеясь обнаружить Йена, но его там не оказалось. Не было его и в библиотеке, и в гостиной. Эсме невольно начала беспокоиться. Неужели Йен ушел в консульство, ничего ей не сказав? И неужели прошлая ночь для него ничего не значила?

Эсме поспешила отбросить эти мысли. Должно быть, он просто отлучился куда-нибудь не более чем на пару минут. Может быть, он в саду? Неплохо также расспросить сиамца – уж Прасерт-то наверняка знает, где его хозяин…

Но и в саду Йена не оказалось. Зайдя во флигель для слуг, Эсме увидела Прасерта – тот был уже одет и сидел за чашкой рисового супа. Увидев молодую хозяйку, он поднялся:

– Доброе утро, госпожа! Желаете позавтракать? Я сейчас распоряжусь.

Эсме дружески тронула его за плечо:

– Спасибо, Прасерт, не надо. Я только хотела узнать, где лорд Уинтроп.

– А разве он еще не вернулся? – удивился сиамец. – Но господин посол ушел еще вчера в полночь…

Сердце Эсме замерло. Так, значит, Йен все-таки решил бросить ее, ничего ей не сказав? Однако Прасерт, судя по всему, был озабочен исчезновением хозяина не меньше, чем она сама. А вдруг Йен попал в какую-нибудь беду?

– И куда он ушел? – испуганно спросила она.

– Не волнуйтесь, госпожа, – поспешил успокоить ее Прасерт, – в последний раз я видел его в гостинице для иностранцев.

– В гостинице? – Эсме даже не пыталась скрыть удивление. С чего это Йен вдруг отправился в гостиницу? Уж не приехал ли в Чингмзй ее отец?

– Уже после его ухода к нам в дом пришел китаец и сказал, что хочет, – словно оправдываясь, пояснил Прасерт, – видеть его сиятельство. Я повел китайца в гостиницу – там его сиятельство сидел с каким-то англичанином. Кажется, они выпивали…

У Эсме отлегло от сердца – если так, то, должно быть, с Йеном все в порядке. И все равно ей было неприятно, что он покинул ее, ничего ей не сказав, и отправился пьянствовать с одним из друзей.

– А что за англичанин? – спросила она.

– Раньше я никогда не встречал его, госпожа, потому что если бы встречал, то наверняка бы запомнил.

– Ну, хотя бы как он выглядел?

– Очень странно, госпожа! У него оранжевые волосы! Я еще ни у кого таких не видел! Разве у англичан бывают оранжевые волосы?

– Иногда бывают, – рассеянно ответила Эсме. Ей был известен лишь один рыжеволосый англичанин – Годфри. Так, значит, Йен отправился выпивать именно с Годфри – этим прожженным пошляком и сплетником!

Первой реакцией Эсме, разумеется, была злость. Но может быть, у британского посла имелись серьезные причины для встречи со своим атташе?

– Я думаю, лорд Уинтроп встречался с этим рыжеволосым по какому-то делу, – словно прочитав ее мысли, заметил Прасерт.

– По делу? – рассеянно переспросила она.

– Да. Рыжеволосый еще сказал… сказал вот что: «Завтра расскажешь, как тебе удалось уломать эту недотрогу». Я запомнил эти слова, хотя и не знаю, что такое «уломать» и «недотрога». Неужели лорд Уинторп что-то сломал?

И тут Эсме не выдержала.

– О том, что значат эти слова, спроси лучше самого лорда Уинтропа! – рявкнула она. – Я думаю, он будет счастлив тебе их объяснить!

«И он, конечно, объяснит. Если уж Йен готов хвастаться своими постельными победами перед таким типом, как Годфри, то наверняка поделится и с Прасертом!»

– Позвольте, я принесу вам завтрак, госпожа. – Сиамец был явно удивлен ее странным поведением, хотя так ничего и не понял.

Но Эсме молчала. Она даже не заметила, как Прасерт удалился. Горе ее было столь велико, что она не видела и не слышала ничего вокруг. Ей хотелось выть от отчаяния, кусать губы в кровь, Ну как можно быть такой идиоткой?! Пока она беспокоится за него, он преспокойно расписывает этому ничтожеству, как ему удалось уломать очередную дурочку! Сейчас они, должно быть, оба смеются над ней. Угораздило же ее полюбить человека, для которого она является всего лишь очередным приключением!

Всему виной ее глупая страсть к Йену, решила Эсме, ведь она с самого начала знала, что британский посол был отъявленным ловеласом! Да и сам Йен никогда не делал секрета из того, что она для него не более чем очередная игрушка. Он ни разу не сказал ей, что любит ее, зато недвусмысленно заявил, что никогда на ней не женится… Станет ли графский сынок жертвовать карьерой ради дочери учителя!

Эсме вспомнились слова любви, которые она шептала Йену, и то, как бурно отвечало ее тело на его ласки, когда она отдалась ему во второй раз, полусонная…

Скорее всего Йен явится домой пьяный и полностью уверенный в том, что оставленная им ненадолго добровольная пленница готова ублажать его до тех пор, пока он сам не пресытится ею и не бросит ее…

У Эсме все горело внутри от возмущения. Йен означал для нее так много, а сам он смотрел на нее как на проститутку! Да как он смеет?!

И что же ей теперь делать? Дождаться его и высказать ему все, что она о нем думает? Но какой смысл? Йен скорее всего подыщет подходящее объяснение своему поступку, затем начнет говорить ей нежные слова целовать ее, и она снова не сможет устоять… и что потом? Можно, конечно, потребовать, чтобы он, отняв у нее девственность, женился на ней… Но даже если Эсме и удастся настоять на этом, не обернется ли позже этот брак кошмаром? Не станет ли лорд Уинтроп все время попрекать ее, что женился на ней только потому, что у него не было выхода?

Нет, решила Эсме, ей нужно как можно скорее бежать из этого дома. Но куда? В консульство? Там наверняка уже в курсе всех сочиненных про нее сплетен. Можно, конечно, обратиться за помощью к Гарольду, но и тут все не так просто. Он, разумеется, будет думать, что она решила принять его предложение, а выйти замуж за человека, к которому она не испытывала, любви, Эсме не позволяла гордость.

Присев на грубое деревянное крыльцо, Эсме напряженно размышляла, куда же ей теперь идти. В Чингмэе ей практически никто не был известен, кроме Йена, Годфри, Гарольда, и Чена. Ах да, есть ведь еще преподобный Тэйлор – как это она о нем забыла? Уж он-то наверняка ей поможет – старик всегда был так добр к ней и всегда верил в нее…