Лунное сердце
Шрифт:
Анриш упрямо выискивал её глазами в толпе казавшихся одинаковыми Дочерей Селены. Капюшоны на их мантиях были сильно спущены на глаза, и только Верховная Мать стояла сейчас с неприкрытой головой, гордо задрав белокурую голову. И, кажется, то и дело смотрела в его сторону, не отрываясь… Вот эта точно была ведьмой! Самой настоящей…
***
Темира, возвратившись после всего случившегося домой, не понимала сама себя. Кажется, её должен был волновать взбесившийся труп найденного ей охотника. Ведь это было так ужасно. Страшно. Противоестественно. Но… Почему-то её более волновали тёплые серые глаза его живого собрата, что героически спас её от мертвеца и вынес на руках из Латрапиуса.
И ещё… Видение. Ей точно не пригрезилось? Должно быть, нервная обстановка сделала своё дело. Но почему она вдруг, словно увидев себя со стороны, побывала в жарких объятиях человека, которого видела первый раз в жизни? Это точно был он, и она поклясться могла, что помнит, насколько жарки могут быть его губы, сильны руки и горяча кожа. Она словно уже занималась с ним любовью, хотя и понятия не имела, как это происходит в реальности.
Идти на ритуал прощания с покойником девушке совершенно не хотелось. Но приказ Верховной Матери не подлежал обсуждению, и Темира, вновь примерив на себя мантию жрицы, отправилась к указанному месту в сопровождении других жриц.
Бабушка тоже не обрадовалось, но и её слово против слова Верховной Матери ничего не значило, и Темире всё равно пришлось идти.
Он уже был там. Хоть что-то хорошее… И сердце радостно заплясало в груди при виде молодого парня, облачённого в кожаные доспехи, высокого, статного, с широкой спиной и сильными руками. Темира засмотрелась, с приятным благоговением вспоминая, как эти самые руки держали её над землёй.
Анриш тоже смотрел в её сторону, явно нервничая. Вернее, в их сторону – в этих мантиях девушек было не различить. Возможно, это было к лучшему, ведь теперь Темира могла спокойно за ним наблюдать, не выдавая себя.
Стемнело, и костер запылал в ночи, избавляя девушку от липкого страха, что хоть и отошёл на второй план, но никуда не исчез. Сейчас тело убитого охотника превратится в золу, и она сможет спокойно спать, не ожидая преследования. И больше никто её не побеспокоит. Жаль только, что братья мертвяка вскоре покинут их селение, и она, возможно, больше никогда не увидит того красавчика, что все глаза просмотрел, пялясь в сторону Дочерей Селены. Ей так хотелось думать, что охотник среди стайки серых мантий, пытается отыскать глазами именно её, и никого более.
Но словно в ответ на мысли Темиры, до девушки донёсся голос Таргона, обращённый к старейшине солнечных.
– В дорогу с рассветом, Келбер?
На что тот презрительно хмыкнул.
– В дорогу? Нет, брат, мы остаёмся. И пока я не выясню, кто убил Гойда, от нас вы не избавитесь! За жилье и еду моим людям я заплачу. А мне за всё заплатит тот, кто совершил это подлое преступление.
Таргон так и замер с открытым ртом. Позже спохватившись, кивнул. Келбер, усмехнувшись, вновь уставился на догорающий костер, и больше не проронил ни слова.
Темира же обрадованно улыбнулась, тут же ощутив… Вскинув голову, она поняла, что Анриш смотрит прямо на неё и на губах его плещется полуулыбка. «Нашёл» – послышался ей его голос, не громче, чем шелест ветра, и тут же их вновь накрыло с головой странным чувственным видением…
Лёгкая ткань льняного платья легко соскользнула с белых плеч, тут же накрытых сильными натруженными ладонями. Нежно, очень нежно пальцы спускаются на спину, гладят жаждущую прикосновений кожу, выводя на ней невидимые узоры, а губы впиваются в тонкую шею, и страстное дыхание касается горящего уха. Поистине божественные ощущения, особенно в предвкушении чего-то большего, что вот-вот должно произойти.
– Люблю… – сдавленно шепчет такой желанный, родной голос, и девушка верит, знает, что это не ложь, и ей не терпится прошептать то же в ответ…
– Темира! – недовольный голос Верховной Матери вернул её в реальность, рассеяв иллюзию момента.
Анриш всё так же смотрел на неё, словно готовясь в любой момент сорваться с места, и повторить всё то, что происходило в видении. От этого девушке стало не по себе, и она поспешила отвернуться, не заметив, что взгляд Мелиссы, обращённый к парню, напротив, стал более пристальным, а улыбка ехидной. Но Темире сейчас было не до того. Она спешила уйти прочь, чтобы спрятать ото всех, и от себя в первую очередь то, что казалось ей сейчас слишком нереальным. Её чувства к этому парню, которого она видела второй раз за жизнь и день. И видения, в которых они были непозволительно близки, словно любили друг друга целую вечность.
10
На сеновале постоялого двора, куда временно на постой определили Анриша и других воинов, было прохладно, но сухо и чисто. Душистое сено пахло прошедшим летом, а потому сладкая дрёма настигла почти всех с головой, но сын старейшины и Ян долго ворочались, размышляя каждый о своём, о прошедшем дне, тяжёлом и насыщенном. Мечи они держали при себе, и спали в одежде, вполне готовые к тяготам походных условий, тем более что находились не на своей территории. Да ещё этот случай с Гойдом, до сих пор леденящий суровые мужские сердца своей неожиданностью…
– Анриш. – позвал друга Ян тихим шепотом, чтобы ненароком не разбудить, если тот успел задремать.
Ян был скорее ему старшим братом, разница в пять лет накладывала свой отпечаток на их дружбу. Когда юнца Анриша – сына старейшины – подсунули ему в качестве ученика, гневу Яна не было предела. Уже тогда он считался одним из лучших воинов, и тратить время на какого-то сопляка, пусть и с родословной, он не желал. Но вскоре и сам привязался к своему подопечному, Анриш был послушен и молчалив, и в отличие от его друзей-ровесников, часами мог выслушивать бахвальные речи Яна в свою же честь. Они взрослели вместе, из мальчишек постепенно превращаясь в мужчин. И до сих пор секретов друг от друга у них не было.
– Не спится? – усмехнулся Анриш, вероятно решив, что тот встревожен из-за Гойда. – Ты когда-нибудь раньше видел, чтобы мертвецы нападали на живых?
– Конечно. – спокойно отозвался тот со знанием дела. – Помню, годов пять мне было, когда мамка, закутав меня в свою шаль, куда-то тянула ночью, сквозь лес, держа в руках горящий факел. А за нами, треща подгнившими костями, гнались мертвецы. Это ж не сложно – оживить мёртвое тело, если знать, как оно правильно. Только наблюдать жутко. Мертвяки были с местного кладбища. Хоронили-то их в разное время, а вылезли все в одно. Говорят, после этого их и начали сжигать.