Чтение онлайн

После этого я при первом же удобном случае подарил Беллону Джону Клэверхаузу. Я знал; что делал,так как мне была известна его маленькая слабость, страстишка, которой он предавался постоянно и неистово.

— Нет, — сказал он, когда я вложил конец веревкиему в руку. — Нет, неужели вы всерьез?

Он разинул рот, а потом осклабился во все свое проклятое лунообразное лицо.

— А… а мне казалось, что вы меня недолюбливаете, — пояснил он. — Ну, не смешно ли с моей сторонытак ошибаться? — И при этой мысли он принялся хохотать, держась за бока. — Как ее зовут? — умудрилсяон выдавить из себя между двумя приступами веселья.

— Беллона, — сказал я.

— Хи-хи-хи! — захихикал он. — Какая смешнаякличка!

Новый взрыв веселья привел меня в неистовство, язаскрежетал зубами и процедил сквозь них:

— Как вам известно, она была женой Марса.

Тут лицо его снова засияло, как полная луна, и егопрорвало:

— Так вы говорите о том псе, который был у меня донее? Выходит, она теперь вдова. Ох-хо-хо-хо! Эх-хе-хе-хе!

Я повернулся и быстро побежал через холм, а он гоготал мне вслед.

Неделю спустя, в субботу вечером, я спросил его:

— Вы уезжаете в понедельник?

Он кивнул и ухмыльнулся.

— Значит, у вас уже не будет случая половить форель, которую вы так «обожаете».

Он не заметил насмешки.

— Отчего же, — кудахтал он, — как раз завтра я собираюсь порыбачить вволю.

Эти слова окончательно убедили меня, что мой планблизок к осуществлению, и я вернулся домой вне себяот возбуждения.

На следующий день ранним утром я увидел, как онпрошел мимо моего дома с сачком и рогожным мешком.У ног его трусила Беллона. Зная, куда он направился, я,крадучись, проскочил луг позади дома и через зарослиподнялся на гору. Стараясь не попасться на глаза, япрошел по гребню мили две и спустился к естественному амфитеатру, образованному холмами, туда, где изузкого ущелья выбегает речка, и остановился перевестидух у большой и спокойной заводи. Здесь! Я уселся навершине холма, откуда мог наблюдать все, что будет происходить, и закурил трубку.

Прошло несколько минут, и, бредя вверх по течениюречушки, появился Джон Клэверхауз. Беллона бежаларядом. Оба они были в прекрасном настроении, и в ееживой, отрывистый лай то и дело вплетались низкие,грудные ноты его голоса. Подойдя к заводи, он швырнулназемь сачок с мешком и достал из кармана брюк что-то похожее на длинную толстую свечку. Но я знал, чтоэто динамитная палочка, ибо таков был его способ ловли форели. Он глушил ее взрывами; Бумажной тряпкойон накрепко привязал к палочке фитиль, зажег его ибросил взрывчатку в заводь.

Беллона стремглав бросилась за ней в воду. Я чутьне вскрикнул от радости. Клэверхауз кричал ей, но онане слушалась. Он швырял в нее комья земли и камни, ноона продолжала плыть, пока не схватила динамитнуюпалочку, и только потом повернулась и поплыла к берегу. Тут он впервые понял грозившую ему опасностьи побежал. Как было предусмотрено и запланированомною, она выбралась на берег и помчалась следом заним. Вот это, скажу я вам, было зрелище! Как я уже говорил, вокруг заводи было нечто вроде амфитеатра. Выше и ниже нее были набросаны камни для переходачерез речку. Клэверхауз и Беллона, прыгая с камня накамень, делали все новые и новые круги вокруг заводи.Никогда бы не подумал, что такой неуклюжий человекспособен бежать с такой быстротой. Но, несмотря навсю свою резвость, от Беллоны он не ушел. Он несся вовесь опор, но собака догнала его, ткнулась носом ему в ноги, и в тот же момент сверкнула яркая вспышка, появился дымок, раздался страшный взрыв, и на том месте, где только что были человек и собака, не осталосьничего, кроме большой воронки.

«Смерть от несчастного случая во время незаконнойрыбной ловли». Таково было заключение следователя. Теперь я могу гордиться тем ловким и искусным способом,с помощью которого я прикончил Джона Клэверхауза.Чистая работа, никакой жестокости, во всей операции небыло ничего такого, за что потом можно было бы краснеть,и я уверен, что вы согласитесь со мной. И его проклятый смех больше не разносится по холмам, и его жирноелунообразное лицо больше не стоит перед глазами и неприводит меня в ярость. Теперь дни мои протекаютмирно, а по ночам я сплю как убитый.