Лунные часы
Шрифт:
– Зачем он им там нужен?
– всхлипнула Петрова, - Алик ведь не какой-нибудь мальчик-с-пальчик! Кем он там будет?
– Качалкиным, который так и не сумел раздобыть Тайну. Попадет в какую-либо соответствующую сказку или пословицу про бедолагу или растяпу с благими намерениями - мало ли их народ насочинял! А может, новую сказку про него сложат. Вроде как про стойкого оловянного солдатика. И про его Василису, что ждала-не дождалась, да и выскочила за Змея-Горыныча...
– Не-ет!
– снова заревела, вцепившись в меня Петрова, - Не пущу-у!
– Это все сон, Петрова, - я безуспешно старался ее отодрать от себя, Просто нам снится одинаковый сон, это бывает в горах, может, маков нанюхались...Мальчиш отведет тебя в палатку, утром проснешься спокойненько...
– А тебя не-ет, - ревела Петрова, - Не хочу-у!
Тут длинный лунный луч коснулся короткого, послышался хрустский звук, будто льдина раскололась. Из образовавшейся под ногами черной дыры потянуло погребом.
– Ой, мамочки, - сказала Петрова и села на пол прямо на римское "три". "Потрясный сон", - уговаривал я себя, чтобы не дрожать. Лицо Мальчиша было совсем близко, и я подумал, что ему лет десять, не больше. Звезда на его буденновке была прострелена, на щеке запеклась струйка крови.
– Возьми, товарищ, это дудка-побудка, она зовет в дорогу, не дает порасти мхом. Слишком много вы привыкли спать, вот и Тайну проспали, а на Куличках останавливаться нельзя, понял? В случае чего - дуди во всю мочь, мертвого подымет. Только учти - использовать ее можно лишь трижды. И вот тебе часы - я их перевел на час назад. Когда на них будет двенадцать, твое время кончится. Прыгай! Будешь вниз лететь - старайся не дышать - там пыль веков...Скорее, пролом закрывается!
– Прощай, Мальчиш, - мы обнялись, - Прощай, Петрова! Петрова, ты где?
– Небось, спряталась со страху. Я о ней позабочусь, товарищ. Возвращайся с победой!
Черная дыра быстро сужалась. Я сделал еще шаг, и тут меня втянуло в нее, будто в пылесос, завертело, закрутило...Потом я шлепнулся на что-то мягкое, ничего не различая в темносерой мгле и стараясь не чихать, хоть в носу нестерпимо щекотало. Я боялся разбудить ребят, по-прежнему уверенный, что сейчас проснусь.
ГЛАВА 2
Мы попадаем на Кулички к этому, сами знаете к кому, чтобы лишний раз не поминать. В салоне "У Чьей-то бабушки". Как Петрова захотела стать красавицей, и что из этого вышло. Про Волка, Который Всегда Смотрит в Лес и Ворона, Который Всегда Прав"
Но тут рядом кто-то несколько раз подряд чихнул. Так серийно, по-кошачьи, умела чихать только Петрова.
Пыль веков рассеялась, и в ней проступила перепуганная чумазая физиономия Петровой в ореоле все той же утесовской шляпы. Петрова прохныкала, что хотела просто поглядеть, что там, в дыре, и вообще думала, что спит, но ее вдруг ка-ак туда втянуло, и теперь она хочет домой.
Но никаких "домой" вокруг уже и в помине не было. Какие-то холмы, звезды над головой и гробовая тишина. Слышно только, как волшебные часы у меня на руке тикают. На которых каждая минута равна году...
Петрова сказала, что я должен ее немедленно спасать, потому что она ведь не могла отпустить меня одного на какие-то кулички, поскольку обещала моей маме за мной присматривать, потому и прыгнула первой в дыру во времени. Короче, получалось, что Петрова ради меня совершила подвиг, а я должен воздать ей за это должные почести, побыстрей найти Тайну и вернуть Петрову в палатку. Потому что сказочное время тикает.
– "Пошли, пошли", - передразнил я, - Куда идти-то?
– Давай, куда глаза глядят.
Но глаза у меня глядели направо, а у Петровой - налево. Так мы и бродили, переругиваясь, туда-сюда. А вокруг все те же ровненькие одинаковые холмы, одинаково крупные звезды безо всяких созвездий, воздух неподвижный, ни ветерка, ни запаха. Трава слишком зеленая, песок слишком желтый, кроны деревьев сплошные - ни ветвей, ни листьев. Будто декорация в театре. Или у них в сказочном измерении так и полагается?
Шли мы , шли, совсем из сил выбились, а вокруг все те же одинаковые холмы и нескончаемая ночь. Ни огонька, ни жилья, ни живой души. Ничего такого.
Петрова плюхнулась на холм и заревела. Девчонкам хорошо, я бы сам сейчас поревел.
– Алик, я поняла, - вдруг сказала Петрова, - Это и есть кулички, ну холмы эти дурацкие. Кулиги, кулички, означают "холмы" - я где-то читала. А раз мы у черта на куличках, значит, и он где-то тут должен быть...
Девчонки умеют реветь и думать одновременно. Петрова ревела и думала, как бы ухитриться спросить дорогу у того, кого даже поминать вслух запрещено, как ей объяснила одна верующая тетя. Только помянешь - жди беды.
– У настоящего хозяина во владениях должны быть указатели, - сказала Петрова, - И если хозяин куличков меня слышит, не мешало бы ему обратить внимание на эту бесхозяйственность.
Тут рядом кто-то хихикнул и мохнатая лапа с длиннющим указующим перстом простерлась куда-то за горизонт. Однако пальцы-когти тут же сложились в фигу.
– Дурацкие шуточки, - передернула плечами Петрова. "Фига" разжалась, и мохнатый палец стал царапать прямо по небу, сшибая звезды:
"Чем черт не шу..."
Всезнающая Петрова перекрестила надпись, которая мгновенно исчезла вместе с пальцем.
– Алик, гляди! Вон там!
Вдали за куличками замерцал огонек.
– Алики в валенках, а я - Олег, - буркнул я. Не нравилось мне все это.
Но ничего не оставалось, как идти на огонек. Вскоре мы оказались перед вполне современным павильоном-стекляшкой с броской вывеской:
ФИРМА "У ЧЬЕЙ-ТО БАБУШКИ". И пониже: "всевидящей, всезнающей, всесильной и всемогущей"
– То, что надо, - обрадовалась Петрова, - "всевидящая, всезнающая"...Вот и спросим про Тайну.