Чтение онлайн

Ядвига пожала плечами:

– На завтрашний вечер у меня другие планы.

– Но ведь все уже решено... гости, фейерверк... Вы не можете! – Отчим не сводил с Ядвиги настойчивого взгляда.

– Кем решено? – поинтересовалась та, поудобнее устраиваясь в своем любимом кресле.

– Ну, я думал... – Отчим терял остатки спокойствия.

– Голубчик, мне очень приятно, что вы думали за меня, – Ядвига рассеянно посмотрела на свою трубку, – но на завтрашний вечер у меня назначена очень важная встреча.

– А отменить или хотя бы отложить эту встречу никак нельзя?

– Никому не под силу отменить встречу со своей судьбой. Запомни это, детка, – Ядвига ласково посмотрела на притихшую Полину. – Не все, но многое за нас уже давным-давно решено, поэтому глупо и бессмысленно противиться неизбежному.

– А откуда ты знаешь, что это неизбежное наступит именно завтра? – спросила Полина. – На картах нагадала, да?

– Карты могут рассказать о многом, но не обо всем. – Ядвига грустно улыбнулась.

– А мне погадаешь? – Полина напрочь забыла, зачем пришла в этот дом.

– Погадаю, но не сейчас.

– Когда?

– Дамы! Дамы! О чем вы говорите?! – вмешался отчим. – Какие встречи?! Какое неизбежное?! Скажите лучше, что мне делать с сотней гостей?!

– Насколько мне помнится, у Поли завтра тоже день рождения, – задумчиво сказала Ядвига. – Вот и сделайте девочке приятное. Катание на санях и фейерверк больше подходят для ее возраста, а не для моего. Кстати, детка, у меня для тебя тоже есть подарок, пойдем-ка...

...Перстень был красив какой-то строгой, невычурной красотой: крупный сапфир в золотой оправе.

– У нас с тобой, детка, глаза нашей прабабки. Их цвет нужно подчеркивать сапфирами. – Ядвига достала перстень из бархатной коробочки, протянула Полине. – Есть еще серьги, но их принято дарить на тридцатилетие. Так что подожди немного, Поля, и у тебя будет гарнитур...

Когда они вернулись в гостиную, отчима на месте не было.

...Только оружие могло вернуть Егору Милославскому хорошее расположение духа. К холодному оружию он испытывал какую-то необъяснимую тягу. У него даже имелась неплохая коллекция кортиков, но она не шла ни в какое сравнение с тем, чем владела Ядвига. Ради возможности видеть эти сокровища, касаться их, ощущать их смертоносную тяжесть Егор был готов сносить любые выходки свояченицы.

Японское оружие тринадцатого – пятнадцатого века! Раритет! А по вине этой самодурки бесценные вещи хранятся как попало, пылятся на открытых полках, тускнеют, ржавеют...

Егор бережно взял в руки масакири-кай – японский двуручный топор, сиротливо стоящий в углу комнаты, которую Ядвига отвела под арсенал. В потемневшем от времени, а может быть, и от пролитой некогда крови металле он увидел свое отражение. Ну до чего же это несправедливо! Видно же, что Ядвиге коллекция не нужна. Она даже не знает, что вот этот боевой металлический веер называется «тэссен», а вот этот нож с изящной костяной рукоятью предназначен для совершения сэппуку. Она не знает и знать не хочет, владеет тем, чем не должна владеть. Она, наверное, даже не в курсе, сколько предметов входит в коллекцию. Если бы он решил взять что-нибудь себе, она бы скорее всего не заметила пропажи. Но ему, Егору Милославскому, не нужно «что-нибудь». Ему необходима вся коллекция, целиком. Когда-нибудь он станет хозяином этих несметных сокровищ. Даже ведьмы не могут жить вечно, а он умеет ждать.

– ...Любуетесь?

От неожиданности Егор едва не уронил топор. Точно ведьма! Подкрадывается бесшумно, как кошка!

– Не перестаю восхищаться! – Он вежливо улыбнулся и осторожно поставил масакири-кай на место.

– Не понимаю я мужской страсти к оружию. – Ядвига равнодушно пожала плечами. – Драгоценности куда интереснее.

Она не понимает! Да откуда ей понять такие вещи! Этим нужно жить и дышать, а не понимать...

– Мадам, надеюсь, вы все-таки передумаете и примете мой скромный дар, – Егор посмотрел на Ядвигу едва ли не с мольбой.

– Я не передумаю, – отрезала та и отвернулась.

Вот так-то... Выходит, зря суетился, зря старался угодить. Не нужно этой ведьме ничего, столько сил и денег вылетело в трубу! А еще придется как-то объяснять приглашенным гостям причину, по которой виновница торжества проигнорировала собственный юбилей. Егор бросил на притихшую Полину раздраженный взгляд. Похоже, девчонке повезло: немногие удостаиваются фейерверка на двадцатилетие. Знать бы, чем все обернется, не приглашал бы столько народу.

Ядвига проводила гостей и, прихватив колоду, поднялась в свой кабинет. Карты легли так же, как последние несколько дней. Она уже не удивлялась и не пугалась. От судьбы не уйдешь...

...Судьба в лице молодого, плохо одетого мужчины бросилась под колеса Ядвигиной машины в день ее пятидесятилетия. Ядвига едва успела вывернуть руль. Даже истошный визг тормозов не заглушил страшный звук падающего – сначала на капот, а потом на обледеневшую дорогу – тела. Она с трудом разжала побелевшие пальцы, толкнула дверцу.

Снаружи было холодно. Чудовищно холодно. Мужчина лежал ничком на дороге. Ядвига не могла видеть его лица. В глаза бросились тонкие, до дыр истертые подошвы ботинок, не по сезону легкое драповое пальто, неестественно вывернутая левая рука, запекшаяся кровь на длинных русых волосах. Ядвига перевернула мужчину на спину и закричала...

...У ее судьбы не было лица. Окровавленное месиво со впаявшимися в истерзанную плоть прядями волос. Ядвигу, многое повидавшую на своем веку, замутило. Она оказалась не готова к такой встрече.

Незнакомец был тяжелым. Ядвиге стоило немалых усилий усадить его на заднее сиденье своей машины. Оставалось решить, что делать дальше. Отвезти к себе домой и вызвать «Скорую»? Нет, слишком долго. «Скорая» может не успеть... Значит, в город, в клинику к Ильинскому. Ильинский – старинный друг и врач от бога. Он обязательно поможет.

Ядвига вела машину так быстро, как не водила никогда в жизни. В этот момент ей не пришло в голову, что в десятом часу вечера Ильинского может не быть на работе. Ее пассажир умирал, и она не могла позволить судьбе свернуть не на ту ветку вероятностей. Предсказанное должно было сбыться...