Чтение онлайн

– Спасибо.

Она сделала несколько глотков, обнаружив, что зверски голодна.

– Поверьте, я крайне благодарна.

– Прекрасно.

Гай пристально следил за ней, пока в чашке не осталось ни капли.

– Теперь… я должен решить, что с тобой делать.

Корри улыбнулась, и в самом деле чувствуя себя лучше, то ли от шоколада, то ли оттого, что Гай сидел рядом. Возможно, ей все-таки удастся в конце концов выжить.

– Простите. Я всегда была для вас обузой.

Корри откинулась на подушку. Как хорошо быть для кого-то обузой! Она до сих пор не сознавала, как измучилась, как устала от попыток самой справляться со всеми трудностями и бедами.

Гай с непроницаемым видом наблюдал за ней.

– Тебе следовало бы выбрать меня, – невозмутимо заметил он.

– Что… что… о чем вы?

Гай, не отвечая, поднялся. Корри снова отметила неосознанную грацию его движений, столь же естественную и присущую ему, как рост и внешность.

– Я был бы не самым плохим покровителем. И куда лучше заботился бы о тебе, чем тот, к кому ты ушла. По крайней мере не голодала бы.

Корри, забыв обо всем, подскочила. Ярость слепила глаза, не давала дышать. Так вот в чем дело: он вообразил, что она ушла от него к другому!

– Почему вы решили, что я не смогу о себе позаботиться?

– До сих пор не получил никаких доказательств обратного. – Он помолчал, явно забавляясь ее гневом. – Пожалуйста, успокойся, я совершенно не хотел тебя обидеть. Просто заметил, что было бы гораздо разумнее остаться со мной. Что ни говори, а мне вполне по карману содержать Тебя в той роскоши, к которой ты привыкла.

Нет, напрасно она надеялась. Ничего не выйдет. Он все тот же Гай де Шардонне, узколобый, циничный и бездушный.

– У англичан есть пословица, по всей вероятности, вам известная, – язвительно бросила она, опускаясь на подушку с видом, подобающим неизлечимо больной. – Не хлебом единым жив человек.

– Согласен, – кивнул Гай, остановившись на пороге. – Но я кормил бы тебя шоколадом.

Он еще улыбается этой ехидной, вызывающей, саркастической улыбкой! К сожалению, Корри, не сразу нашлась с ответом.

– И не смей вставать, – скомандовал Гай, чем еще больше взбесил ее.

– Собираетесь держать меня в заточении?

– Ну к чему эти театральные эффекты? – вздохнул он. – Просто передаю слова врача.

– Но я не больна, – настаивала девушка, отказываясь признаться самой себе, как ослабела. – Я никогда не болею. Наверное, устала немного… вот и все.

– Возможно, – вежливо склонил голову Гай. – Сколько времени ты пробыла здесь?

– То есть как это сколько? – ошарашенно пролепетала Корри, застигнутая врасплох странным вопросом. – Вы сами привезли меня сюда прошлой ночью.

Улыбка Гая стала еще шире.

– Я так и думал. Должно быть, тебе интересно узнать, что это было три дня назад. Ты ни разу не очнулась.

Дверь за ним закрылась. Корри, остолбенев, уставилась на нее. Целых три дня! Она чувствовала себя ограбленной. Обманутой. Но теперь боль, раздиравшая внутренности, слабость и головокружение вполне объяснимы. Во всем виновата не столько любовь, сколько голод! Неудивительно, что она проиграла это сражение!

Что ж, больше он не перехитрит ее! Гай еще не знает, на что она способна! Девушка решительно откинула одеяло, спустила ноги на пол и, сделав первый шаг, едва не упала. Хорошо еще, что вовремя успела схватиться за спинку кровати!

Корри только сейчас заметила, что на ней белая фланелевая ночная рубашка почти до пола, с высоким воротом и длинными рукавами. Не совсем в ее вкусе, но вполне соответствует исполняемой роли.

Корри улыбнулась. Ничего, может, ей еще понравится изображать умирающую!

Однако ноги по-прежнему были ватными, и девушка, хватаясь за стулья и кресла, с трудом доплелась до туалетного столика и погляделась в зеркало. Правду говоря, она надеялась увидеть бледное, осунувшееся лицо и распухшие веки. Но при виде своего отражения не удержалась от крика. Перед ней стоял призрак с белыми щеками и запавшими глазами, окруженными черными тенями. Она совсем забыла, что так и не сняла грим. Эффект получился ошеломительный, а если к этому добавить еще и спутанные волосы, становилось ясно, что на романтическую героиню она не тянет, скорее – на тряпичную куклу.

Сгорая от стыда, Корри оттерла лицо лавандовым мылом и попыталась расчесать взлохмаченную гриву волос. Неудивительно, что он так снисходительно смотрел на нее!

Корри без всякой жалости к себе стояла под ледяным душем, пока кожа не порозовела. Потом сполоснула волосы и принялась искать одежду. В старом ореховом комоде нашлись стопка белых шерстяных одеял, подушечка и пижама в сине-белую полоску, очевидно, принадлежавшая той же незнакомке, чью рубашку она носила. Платья, в котором Корри привезли, нигде не было видно. Остались лишь черные туфли, стоявшие в гардеробе, и красное боа, одиноко свисавшее с вешалки. Вряд ли с этим можно что-то сделать.

Однако к тому времени как волосы немного высохли, Корри осенило. Она примерила пижаму. Чересчур велика, но прекрасного качества, а размер легко подогнать, закатав штанины и подвернув рукава. И все же чего-то недостает…

Корри обернула боа вокруг талии и связала элегантным узлом. Неплохо! Синий цвет как раз в тон ее глаз, а влажные волосы лежат на голове хаотическими завитками, образуя нечто вроде ореола. Она казалась себе необычной. Неотразимой. Похожей на маленького отважного пирата. Теперь можно отправляться на поиски приключений!

Узкая каменная лестница привела ее в тускло освещенный холл. Из двери справа доносились стук посуды и голоса. Переждав, пока голова перестанет кружиться, а ноги – дрожать, Корри решительно повернула ручку и шагнула через порог. Гай сидел за длинным, покрытым белой скатертью столом, читая газету. За его спиной горничная деловито убирала блюда с буфета. Интересно, когда он заметит Корри?! Но Гай, поглощенный своим занятием, не шевелился.

– Доброе утро.

Наконец он соизволил поднять голову, и девушка с удовольствием заметила его изумленный взгляд.