Чтение онлайн

Л'арминдел кивнул, осторожно взял у меня книгу с ключом. И у меня не нашлось слов от возмущения… мужчина осторожно провел ладонью над камешком, отчего тот слегка уменьшился в размерах, а затем поместил его в специальное отверстие, где ключ сразу же увеличился. Надо ли говорить, что подошел он идеально?

— Я забыл зачаровать его на тебя, извини, — признался мужчина, протягивая мне книгу. Да, не знала, что он умеет колдовать, хотя на таком базовом уровне… возможно. К тому же, как я поняла, вслушавшись в магический фон, после насыщенного Долины казавшегося прозрачным и слабым, защиту ставили еще предки владыки.

— Ясно. Спасибо за книгу, — поблагодарила я, поворачиваясь ко всем остальным. — А вы чего притихли? Кстати, — вспомнила я, обращаясь к брату, — а какую работу ты себе нашел, что она позволяет вот так срываться с нее по первому зову или беспокойству?

— Да так… — уклончиво ответил Алемид, почему-то немного косясь на Мьоллена. — Ничего особенного, тебе будет неинтересно.

— Ну-ну, — хмыкнула я. — Мастер ничего не спрашивал?

— А я его не видел, откуда же мне знать?

— Все ясно, — я поднялась с подушки, на которой сидела, и сладко потянулась. Становилось скучно, а о чем поговорить, мы не знали — все темы были перебраны, пока друзья пытались до меня достучаться. Слэрейн со скучающим видом огляделся, зевнул, а потом вдруг просиял и вытащил из кармана колоду карт.

— Сыграем? — предложил он, обводя нас всех хитрющим взглядом.

— Сыграем, — кивнула я, щелкая пальцами и тем самым снимая с колоды наложенный заговор на постоянный выигрыш, на это у меня сил еще хватило. Слэрейн только вздохнул, убрал с невысокого столика, за которым мы сидели, поднос и начал раздавать. Л'арминдел что-то пробурчал насчет того, что бы сказали венценосные предки, но отказываться не стал, а когда Слэр предложил ему почтить память предков и воздержаться от таких низменных развлечений, как карты, посмотрел на наследника взглядом обиженного василиска.

— Вредная ты! — пробурчал Слэрейн, через голову стягивая расшитую рубашку и кидая мне, чтобы я тут же небрежно швырнула ее себе за спину к остальным честно заработанным трофеям. В игре мне сегодня определенно везло, так что я рассталась только с сапогами и верхней сорочкой, зато приобрела три мужских рубашки, четыре разных сапога (по одному на каждого из соперников), драгоценную мантию и куртку из мягкой кожи, так что потерю своих сапог и рубашки можно было считать по сравнению с этим малой неудачей. Да за одну мантию, честно выигранную у Главы Ассамблеи, можно было купить себе дом на окраине Ирвингэйла, так что я не жаловалась. Зато возмущались друзья и особенно брат, крайне оскорбленный тем, что его разувает и раздевает родная сестра, мало того — сестра-близнец. Периодически, конечно, вещи отыгрывались назад, но их никто не надевал, прекрасно зная, что еще максимум кона три, и снова придется разоблачаться, а после обильного обеда совершать хоть какие-либо телодвижения было лень до сих пор. На улице уже высыпали яркие звезды, медленно наступала ночь, а мы сидели в комнате и азартно резались в обыкновенного «дурака» на замусоленных картах, прошедших вместе с наследником огонь, воду, ветер и медные трубы. Играли мы уже часов семь подряд, но никому до сих пор не надоело, поскольку все еще безуспешно пытались отыграть у меня назад свою одежду, которую я отдавать вовсе не хотела и сидела, на горе соперникам, с довольным и даже немного гордым видом. А я-то раньше думала, что мне в картах не везет…

— Все, играем последний кон, — зевнув, сказал Слэрейн, который последние минут тридцать отчаянно боролся со сном. Оно и понятно, поскольку наследник очень любил поспать, а прием закончился где-то около четырех часов утра, да и вставать нужно было рано. Л'арминдел в кровати нежился тоже не намного дольше, равно как и я, поэтому глаза у Главы Ассамблеи тоже слипались, а я давно уже зевала в кулак. Бодрыми оставались только Алемид и Мьоллен, которые, как казалось, готовы были еще и гулять всю ночь напролет.

В этот раз мне не повезло, и Л'арминдел все-таки отыграл свою драгоценную мантию, лишив меня возможности купить дом в городе. С другой стороны, на кой призрак мне этот дом сдался? У меня свой есть, родной… правда, очень далеко отсюда, но все же…

Колонны, поддерживающие навес над крыльцом, оплетены уникальными вьющимися лилиями, которые привез в подарок отцу какой-то путешественник. Днем белые цветы не пахнут, но с наступлением вечера в воздухе распространяется тонкий, чуть сладковатый, но вместе с тем столь нетипичный для этих цветов свежий аромат.

Выложенные светлым камнем с проросшими сквозь небольшие расщелины травинками дорожки вьются среди зелени раскинувшихся садов. Красиво… я люблю это место, мой настоящий дом, в котором я родилась, дом, в котором до меня жили двадцать поколений предков, гораздо более именитых и знатных. Со временем положение сделалось просто титулом… правда, мне до сих пор было на этот титул совершенно наплевать, и было бы гораздо легче, если бы я родилась в деревне.

— Я, пожалуй, пойду, — Слэрейн снова собрал раскиданные по всему столу карты в колоду и сунул ее в карман. Широко зевнул и с грустью посмотрел на временник, показывающий, что сейчас уже почти половина первого. Да, что-то мы заигрались, я и не заметила, как быстро пролетело время. Л'арминдел тоже встал. Отряхнулся, с тоской натянул на себя мантию. Потянулся.

Пожелав спокойной ночи и приятного вечера, наследник и Глава Ассамблеи удалились, а я посмотрела на брата и Мьоллена.

— А вы где ночевать собрались?

— Здесь, — невозмутимо сообщил мне брат, причем даже не спросил, а поставил перед фактом. Я фыркнула.

— И кто, позвольте спросить, разрешит вам здесь ночевать?

— А ты попробуй нас выгнать, — предложил Алемид, усмехнувшись. Я грустно вздохнула: даже с полным запасом силы я не могла выпихнуть брата (ко всему прочему являвшегося достаточно сильным магом) откуда-либо без его на то желания. О том, что мне удастся сделать это с резервом маны, работающим практически в минус, не стоило даже и мечтать. Все-таки достаточно большое напряжение оказали два обряда, последовавшие один за другим, а потом еще и Охота…

Выгонять аледа было еще дороже, и если в обычной ситуации он бы ушел сам, то сейчас идти ему было некуда, поскольку денег ни брат, ни друг с собой не взяли, делится денежными средствами, которых и так было не слишком много, я не желала (Торел не мелочился, когда назначал цены за комнаты, поэтому даже я скрипела зубами, отдавая ему арендную плату), а не предусмотревший такой поворот события Мьоллен не надел сегодня своих обожаемых колец, одно из которых вполне можно было бы оформить как плату за ночлег. Поэтому мужчина тоже кивнул, проницательно сверкнув на меня зелено-золотыми глазами.

— Не знаю, правда, где вы будете спать, — я оглядела комнату, из мебели в которой присутствовали только кровать, шкаф, стол, стеллаж с книгами да маленький чайный столик, за которым мы только что сидели. Кровать, естественно, я уступать не собиралась, так что могла предложить парням в качестве альтернативы только ванную. Надо было видеть эти вытянувшиеся лица… — Что ж, тогда спите на полу, — подытожила я, кидая каждому по вытащенному из шкафа запасному одеялу. Подушки в обилии лежали на полу: я очень любила сидеть на них, используя вместо кресел. Алемид и Мьоллен даже не стали ворчать, поскольку оба часто бродили со мной и поодиночке по переплетению дорог и тропинок и за свою жизнь вполне привыкли спать в самых различных условиях.