Чтение онлайн

Чтобы тут же подавиться беззвучным криком от осознания того, что не ошиблась. Что увиденная на Той Стороне тень была реальностью.

Ториаль… почему?..

Ее вынесли на берег ласковые волны, и она так и пролежала на мокром песке несколько часов, пока мы не нашли ее. Я закрыла глаза, сделала глубокий вдох. Выдохнула. И только теперь решилась посмотреть на ту, которая еще вчера была моей подругой.

Сейчас это была кукла. Сломанная, мертвая кукла, брошенная ребенком, которому она надоела. Глаза закрыты, тень от ресниц падает на бледные щеки, которые уже никогда не оживит румянец. Бирюзовое платье, намокшее от морских волн, разметалось по песку, рыжеватые волосы смотрятся на нем необычно ярко. Но волосы не блестят, как раньше, не переливаются в солнечном свете. Даже они какие-то тусклые, безжизненные, как и сама Ториаль. Нет, не Ториаль, только ее тело. Эта кукла — не моя подруга, вся жизнь ушла из оболочки. Даже черты лица чуть изменились, заострившись. Мне почему-то захотелось кричать, упасть на песок, царапая его руками. Горечь и пустота, ощущаемые мной еще после смерти Иллестора, усилились в несколько раз. Серебряная Душа страдала по близким людям, и я страдала вместе с ней.

Орлиное перо в пустоте…

Прядь рыжеватых волос колышется на ветру…

Если бы сейчас я могла снести к призракам весь этот мир, то, наверное, сделала бы это. Мне хотелось это сделать, невозможно описать даже, насколько. Но я держалась. Самоконтроль, взять себя в руки. Это ведь страдаю не я. Страдает Серебряный ребенок, так остро чувствующий чужую боль.

Чужую пустоту.

Чужое страх.

Чужое… облегчение?.. от того, что не надо больше жить без него…

Я никогда не пойму, почему ты это сделала. Я не такая, моя любовь — не вечна, ведь я человек. Не эльф, как ты. Но я буду тебя помнить, как буду помнить и того, потеряв которого ты решилась на такой безумный шаг.

Ведь Серебряное Дитя все помнит…

Если б существовал шанс стать человеком, я бы с радостью ухватилась за него.

Внутренний голос, как всегда, прав. Но человеком мне не быть, придется привыкать. Да я и так ведь уже привыкла.

— Мьоллен, — я повернулась к мужчине. — Нужно сообщить ее семье.

Он кивнул. Так сочувственно и понимающе, что я не выдержала. Кинув что-то насчет извинения, я убежала с пляжа, построив портал. Раздвинула лианы, практически ныряя в мир аледов.

Выбежав из перехода на свое любимое место, я не стала, по обыкновению, садиться на камень. Просто рухнула в мягкую траву, почувствовав ее объятия. Стилет в волосах очень мешал, и я выдернула его. Несколько секунд посмотрела на разбегавшиеся по клинку солнечные лучили, и отшвырнула изящное оружие так далеко, как только смогла. Серебряные пряди мигом рассыпались по плечам, переплелись с травой…

И в друг я заплакала. Сначала тихо, беззвучно, а потом в голосе. Я буквально зарыдала.

Первый раз за шесть лет… я рыдала, как маленький ребенок, первый раз понявший, что в жизни бывает больно. Я плакала, не сдерживая себя, никак не контролируя эту внезапно начавшуюся истерику. Страшнее всего было то, что я даже не хотела себя сдерживать.

Мне нужно было выплеснуть все, что накопилось.

Я буквально превратилась в плач, отдала всю себя слезы, растворилась в них. Во мне сейчас не только моя боль, но и чужая, и плач Серебряной Души смешивается с моим.

Я не сразу заметила, что уже не лежу на траве, а сижу на коленях у аледа, а сам Мьоллен осторожно проводит рукой по волосам, стараясь успокоить.

И молчит.

Хорошо, что он ничего не говорит, а то мне стало бы еще хуже. Я не люблю, когда меня утешают, потому что начинаю плакать еще сильнее.

Мьоллен словно бы знал об этом. И странно, слезы остановились. Еще немного гудела голова, как всегда бывает после плача, но я успокоилась. Всхлипы затихли, и я подняла голову, встретившись с аледом взглядом.

— Спасибо.

— За что? — он даже слегка удивился.

— За поддержку. Не знаю, почему вдруг на меня нашло…

— Эмоции.

— Мьоллен… — я отбросила с лица прядь. — Ты сообщил ее семье?

— Да, они прибыли. Ритуал Прощания завтра. Пойдешь?

— Нет, — я отрицательно покачала головой. — Не выдержу еще один. К тому же, я хочу запомнить ее живой и жизнерадостной…

Я слезла с коленей Мьоллена, и подошла к краю обрыва.

— Каиса?.. — чуть насторожился алед, глядя на меня.

— Не волнуйся, я не собираюсь прыгать, — чуть улыбнулась я. — Слишком люблю жизнь, чтобы так просто с ней расставаться.

— Это радует. Но все равно, будь осторожнее: трава мокрая.

Я только беспечно отмахнулась. На самом краю обрыва, на границе между жизнью и смертью… Одно неверное движение — и я упаду вниз, прямо в бушующие волны. Или — того хуже — на влажный, обласканный объятиями океана песок…

Я дернула плечом, непроизвольно содрогаясь. Нет, не хочу такой участи.

Но шаг назад я не сделала. Чересчур глупо, наверное, но мне нравилось это положение. Шаг до жизни — шаг до смерти. Словно на острие тонкого клинка, подвешенного над бездной за конский волос.

Один.

Мьоллен подошел незаметно. Краем уха я слышала его тихое, почти незаметное дыхание у меня за спиной.

— Что ты собираешься делать дальше? — спросил он негромко.

— Я? — усмешка. — А как ты сам думаешь? Сейчас я буду мстить тому, кто лишил меня двух близких друзей. Тому, кто хочет и моей смерти тоже.

— Ты уверена, что хочешь этой мести?

Может быть, стоит все-таки прислушаться к тому, что мне говорят уже двое? Сначала Хозяйка, теперь вот — лучший друг. Вероятно, все-таки стоит их послушать…

— Я не могу не отомстить, пускай и понимая, что это глупо и безрассудно. В конце концов, это даже уже не месть, а… ответная реакция на его угрозы, что ли?

— Не зайди в этой мести слишком далеко.

— Я ведь все понимаю, — я замолчала, глядя вниз, на воду с отражающимся в ней солнцем. Повисла тишина, нарушаемая только шумом океана.

— Каиса… — через некоторое время наконец сказал Мьоллен. Голос мужчины звучал немного странно. Я резко обернулась.

— Да?

— Я хочу тебе…