Лунный путь
Шрифт:
У меня будет лишь одна просьба. Один приказ.
Это понятно и подразумевалось с самого начала. Но ты хочешь не этого. Чего хочешь ты?
Странный вопрос. Неужели Хозяйка хочет мне помочь? Исполнить желание, прежде чем я уйду из этого мира… Говорят, что последнее желание умирающего нужно выполнить.
Ты первая, кто решился открыть проход. Так чего ты хочешь?
Желание было. Одно, ясное и вполне осмысленное. Вернуть с Той Стороны человека нельзя, но обеспечить ему нормальное посмертное существование…
Ты уверена?
Да. Времени на обдумывание нового желания все равно нет, я и так держусь сейчас только потому, что Хозяйка хотела со мной поговорить. Мысленный импульс, и я почти чувствую, как женщина в голубом кивает головой, соглашаясь.
Все. Теперь можно и завершить то, что я начала. Отдаться силе, позволить ей завладеть собой, и выпустить Серебряную Душу.
Принести в жертву половину своей души, Серебряного Ребенка, позволить ему закрыть проход ценой своей жизни. Другого не дано, потому что другого способа просто не существует. Не придумали. А поскольку вторая часть души, человеческая, умирает во время рождения…
Думаю, ситуация понятна.
Я растворилась в серебре, в окутывающей меня силе, и произнесла слова, которых никогда не знала. Это говорила уже не я, а то странное и страшное существо внутри, которое зовут Ребенком Луны, Серебряным Дитем или Серебряной Душой. Это существо, моя половина, знало нужные слова с самого рождения, и сейчас оно произносило их со страхом.
Даже молния хочет жить. Хотела жить и я, пускай и понимая, что это глупо. Это желание так и останется желанием, а я…
Что ж, за все придется платить.
Последнее слово.
Последняя капля магии, вложенная в заклятье.
Последняя боль от океана силы, заполнившей тело.
Последний, бессмысленный взгляд по сторонам, попытка запомнить все ощущения. Глаза брата, расширившиеся от ужаса. Он все-таки сбежал оттуда, куда поместил его Тайлас, и не только он. За плечом Алемида вырисовывается фигура Л'арминдела. Простите меня…
Последнее движение, и пришедшее вместе с ним странное ощущение. Нить, которой я связала свое сознание с сознанием аледа, порвалась. Здесь и сейчас. Но раз я еще жива…
И последний крик, пронзивший пространство. Крик от осознания того, что не спасла. Не смогла. Не смог помочь даже мастер Артол.
Боль, слезы, серебро… все смешалось в одном вихре. Но… уходить стало гораздо легче, и сейчас я поняла, почему Ториаль после смерти своего жениха решилась на такой отчаянный поступок.
Уходить, зная, что в этом мире уже нет того, ради кого дышала… легче и проще. Конечно, еще остаются родители… брат…
Но это уже не то. Они забудут, у них есть Алемид. Асвилера.
Серебряный вихрь начал утихать. Проход на Ту Сторону закрывался, не оставляя после себя даже воспоминаний. И я начала чувствовать, что уже все.
Конец. Я смогла закрыть проход и запечатать своим благословением. Своим Именем.
Но уходить все равно больно. И в сознании билась только одна, последняя, самая ослепительно-яркая мысль о том, что я ему так ничего и не сказала. Ничего не ответила тому мужчине, без которого не представляла жизни.
Может быть, еще не поздно? Уходить, крича в надежде на то, что он услышит… крича безмолвно, потому что говорить я не могла.
Надеюсь, ты услышишь.
Поймешь.
Потому что… Мьоллен… я люблю тебя…
Но последнее желание уже исполнено.
С губ срывается едва различимый шепот, а затем мир тонет в темноте, смешанной с серебром.
В темноте звучат голоса. Мелодичное пение, волшебная музыка… но это вдруг прекращается, затихает, перекрываясь одним, полным решимости криком.
Я не дам тебе уйти!!!
Чувство падения. Я лечу вниз, в черно-серебряную бездну, из которой не выбраться. Безразличие… нет эмоций, чувств, ощущений…
И лишь один рывок, одно ощущение… сомкнувшиеся на запястье пальцы. Падение прекращается, и меня резко, грубо и сильно тянут вверх.
Боль заставляет поднять веки, увидев прямо напротив глаза того, кто тащит меня ввысь.
Ярко-ярко зеленые глаза, пронизанные золотой сеткой.
Алемид ворвался в зал и понял, что уже опоздал. Его сестра, как всегда, никого не спросила и ни с кем не посоветовалась. Сама приняла решение, единственно правильное, как считала сама.
Вот только она не спросила, что это решение будет значить для других.
Сейчас уже поздно. Алемид прекрасно понимал, что не успеет, так же, как понимал и то, что обряд на середине не остановить. Даже если попробовать прямо сейчас.
Тайлас застыл напротив Каисы, и Алемид понял, что живым маг отсюда не уйдет. Даже если его не заденет беснующийся серебряный вихрь, парень поклялся себе, что собственноручно перережет ему горло. За сестру.
Но сейчас он и вставший у него за плечом Л'арминдел могли только наблюдать, даже не пытаясь помешать тому, что происходило прямо на их глазах.
Серебряный вихрь бесновался, грозя смести вокруг все на своем пути, и в центре этого вихря стояла хрупкая, почти мальчишеская фигура девушки, раскинувшей руки. Голова ее запрокинулась кверху, волосы стекали по спине серебряным водопадом, а лицо… Лицо было нечеловеческим, искаженным, совсем не похожим на привычное лицо Каисы. Сейчас она была действительно Серебряным Ребенком, Грозой, живым олицетворением Той Стороны, холодной и отталкивающей. Со стороны это пугало и завораживало одновременно, и Алемид не мог заставить себя отвести взгляд, хотя очень этого хотел. Не мог он и помочь, отчего готов был кусать себе локти.