Чтение онлайн

— Да, я знаю, я опоздала. Простите. Я совсем забыла о Древних.

— Елена, ты не можешь…

— Я знаю, — ответила я раздраженно. Я ненавидела все, что связано с моим статусом принцессы, я все еще не годилась для этого.

По ощущениям полет занял всего пять минут, и вот мы уже в Элме, в ратуше, где Древние встретятся с нами.

И так как мой дракон отказался вступать со мной в дент, нам было необходимо придумать, как в некоторых случаях сдерживать нашу связь.

Ни у кого за всю историю Пейи еще не было такой прочной связи между драконом и наездником. Блейк, так или иначе, принадлежал темной стороне и испытывал потребность во зле, это сдерживалось, пока не был установлен дент. И вот когда Блейка избивали, я чувствовала ту же боль, настолько, что на спине оставались отметины. Мы обнаружили это только несколько недель назад, когда мне приснилось, как Эмануэля, дракона и хорошего друга короля Гельмута, избивали. Потом он превратился в Блейка и, в конце концов, удары получала уже я, никто не мог это прекратить. Никто, даже Констанс и ее лечебные прикосновения.

Не знаю, чтобы я делала без смекалки Мастера Лонгвея. Он достаточно быстро понял, что происходит, и даже несмотря на то, что звучало это притянутым за уши, он позвонил сэру Роберту, чтобы прекратить избиение Блейка. У меня ушли недели на то, чтобы прийти в себя, но если честно, мне кажется, шрамы до сих пор видны, если кому нужны доказательства.

Не могу сказать, что на этом этапе наша связь меня радовала.

Наша связь была неоднозначна, но с ней нужно было справляться.

Ощущения от побоев не привели меня в восторг, и я надеюсь, что это никогда не повторится, что я не почувствую их так сильно и смогу добраться до Блейка, пока отец окончательно его не убил.

И именно поэтому мы встречаемся с Советом. Для них первоочередной задачей стало найти способ заблокировать нашу связь. Как я явно дала понять Сэру Роберту, такого больше не должно повториться. Но он дракон, и кто я такая, чтобы ему указывать, даже если я и принцесса.

— Ты сегодня необычайно молчалива, принцесса.

— Я вас уже просила не называть меня так, Мастер Лонгвей.

Он улыбнулся.

— Но это то, кем ты являешься. И когда ты сможешь себе признаться в этом, ты справишься с ответственностью.

Я уже собиралась закатить глаза, но принцессы никогда не закатывают глаза. Каждый раз как мне хотелось так сделать, голос Стэнли кричал в моей голове, как ужасная сирена.

— Вы правы, Мастер Лонгвей, приношу свои извинения.

Это его рассмешило.

— Елена, ты для меня всегда будешь Еленой Уоткинс. Тебе не нужно притворяться.

Я захихикала, но смешок перерос во вздох, когда я выглянула в окно, посмотрела на свой мир.

— Все так запутано.

— Что именно?

— Все.

— Тогда тебе стоит поговорить с кем, кто был частью дента много лет назад, но потерял своего всадника.

Я все-таки закатила глаза, несмотря на звенящий в голове дурацкий голос Стэна.

— Я скорее умру, чем снова поднимусь на ту башню.

— Она может помочь тебе, Елена.

Я покачала головой. Думаю, дело не только в моем упрямом драконе. Каждый раз, когда я слышу имя Ирэн, нашей Вайден, я вспоминаю ее жестокие слова, когда она в первый раз сказала мне то ужасное пророчество. Пожалуй, первое впечатление оказалось чересчур сильным.

Она сказала, что я, дочь короля Альберта и королева Катрины, не принадлежу этому миру. Что моя метка это просто дефект, что я никогда не смогу возвыситься и вписаться. Для человека со способностью видеть будущее, со мной она реально облажалась.

Я никогда не смогу ей доверять, хоть Блейк и высоко о ней отзывался.

Да, было время, когда он был очень мил со мной. Часть меня влюбилась в него, но это было не по-настоящему. Он только пытался соблазнить меня сделать самую ужасную вещь: убить его, когда придет время, с тех пор, как моя форма дракона — Кара — превратилась в Рубикона.

В каком-то смысле убить его было бы легче, чем то, что он должен был сделать сейчас.

Даже если бы первое предсказание Ирэн было о нас, я бы предпочла освободить Блейка, чем услышать то, что Вайден должна была сказать когда-либо снова…

Я воспринимала дент, как зло, а не так, как остальной мир видел это.

Драконы должны делать то, что им говорят их Драконианцы, и не важно, какими бы жуткими ни были их приказы. Отец Ченга не мог избавиться от своего всадника, который, по словам Ченга, был таким же злобным, как сам Горан.

Бекки тоже контролировала, и было отвратительно, как Джордж делал все, что она хотела. Он действительно любил эту часть ее всем сердцем.

Нет, наша любовь никогда не была бы настоящей. Не такой, какая была у нас с Люцианом. Мы ссорились, смеялись, и снова ссорились. Порой это было нелегко, но все было по-настоящему.

Блейк стал бы похож на Джорджа, а я бы знала, что все это было неправдой. Я бы никогда не поступила так с ним, никогда, и ничто не смогло бы заставить меня передумать.

Мы остановились перед залом, и Мастер Лонгвей вышел первым. Вспышки камер отразились на его лице еще в карете, и я глубоко вздохнула.

С тех пор, как правда стала известна, где бы я ни была, везде появлялись папараци с камерами.

Я ненавидела их всех, кроме единственного раза, когда действительно нуждалась в репортерах. Это произошло, когда я хотела освободиться от обучения, стать такой, какой была раньше, но никто из них не показал, что я действительно переживала. Они показывали, что я провожу время по-королевски без моих лучших подруг, которых чуть не потеряла.