Лузиады. Сонеты
Шрифт:
Мы здесь свою торговлю основали.
Здесь исстари встречаются дороги
Из Килоа, и из Момбасских далей,
И из Софалы — кладезя Востока.
Мы варваров свирепых обуздали,
С них взяв приязни веские залоги,
На острове обосновались диком,
А остров наш зовется Мозамбиком.71
55
Ища Гидаспа72 дальнего теченье,
Немало бед в пути вы претерпели,
Мы кормчего дадим вам в услуженье,
Он приведет ваш флот к заветной цели.
И после долгих бурь отдохновенье
Мы предложить вам искренне хотели.
Наш повелитель примет вас с охотой
И вам вручит все нужное для флота".
56
Гость кончил речь, и сразу распрощались
Арабы с достославным капитаном.
Был поздний час: светила поменялись,
Феб лик хрустальный прятал в океане.
К нему и волны робкие ласкались,
А свод небесный он отдал Диане.
Пока же Феб вкушал отдохновенье,
Домой поплыли мавры в нетерпенье.
57
Ко сну потомки Луза отходили
В спокойном и веселом настроенье,
Ликуя, что в чужих морях открыли
Желанную страну отдохновенья.
Но все ж на память многим приходили
Неверных разговор и поведенье,
И долго лузитане удивлялись,
Что всюду исламиты им встречались.
58
А светлые лучи луны далекой
Гладь океана нежно серебрили,
И звезд гирлянды небосвод высокий,
Как маргаритки поле, оживили.
И не было в тот час ветров жестоких,
Они в своих пещерах опочили.
Лишь часовые на посту стояли
И спящих неусыпно охраняли.
59
Но только розоперстая Аврора,
Свои власа небрежно распустив,
По небу пронеслась с младым задором,
Гипериону путь освободив,
Проснулись океанские просторы,
И моряки, к работе приступив,
На славу всю армаду разубрали,
Поскольку в гости мавров ожидали.
60
Правитель островов, томясь тревогой,
Боялся, что привел попутный ветер
К его брегам кочевников жестоких,
Не знавших пораженья в целом свете.
Он знал, что Константин в краю далеком
Оставил туркам свой престол заветный,
И устремился по рассветным водам
Он в гости к незнакомым мореходам.
61
Достойно капитан высокочтимый
Приветил мавра и его придворных.
Как вечной дружбы знак неоспоримый,
Подарок гостю он вручил проворно.
И угостил цукатом несравнимым,
Бокал наполнил влагой огнетворной.
Пришлось по сердцу мавру угощенье,
И с радостью он принял подношенье.
62
А моряки армады величавой
Обсели снасти, глядя с удивленьем,
Как мавр, отведав сладких яств на славу,
Разглядывал морское снаряженье.
Вдруг с ласковой улыбкой гость лукавый
Спросил, пытаясь тщетно скрыть смущенье,
Не турок ли случайно горделивых
К нему направил ветер прихотливый.
63
И пожелал страницы книг священных
Воочию правитель лицезреть,
Стремясь о мореходах дерзновенных
Сужденье справедливое иметь.
Затем спросил с улыбкой неизменной,
Нельзя ли ради дружбы повелеть,
Чтоб принесли оружье боевое,
Что Луза сыновья везли с собою.
64
Ответил Гама, флотоводец славный,
Чрез толмача к пришельцу обращаясь:
"Я расскажу тебе, мой гость державный,
Во что я верю и за что сражаюсь.
Противно племя турок мне злонравных,
И не для них я по морям скитаюсь.
Я горд, что здесь Европу представляю
И в Индию дорогу пролагаю.
65
И верю я в того, кому подвластно
Все зримое и скрытое от взора,
Кому все в мире дольнем сопричастно,
В того, кто сотворил земли просторы,
Кто грешных нас любил любовью страстной,
Кто предан был мученьям и позору,
Кто смертью смерть попрать с небес спустился,
Чтоб смертный к горним высям приобщился.
66
Я не привез Священное Писанье,
Нам данное от богочеловека,
Мы память о Спасителя деяньях
В душе храним от века и до века,
Не доверяя скудным начертаньям.
Что до оружья, то клянусь навеки:
Как друг узришь ты наше снаряженье,
Чтоб никогда не зреть его в сраженьях".
67
И, повинуясь Гамы повеленьям,
Арабу мореходы показали
Кольчуги, почерневшие в сраженьях,
Мушкеты, ядра, пики и пищали,
Щиты в чеканных дивных украшеньях,
И шпаги из дамасской чистой стали,
И арбалеты, стрелы, протазаны —
Все маврам предъявили без обмана.
68
Тут к пушкам мавр приблизился лукавый,
А пушкари — наследники Вулкана —
Стояли близ орудий величавых,
В душе над мавром тешась невозбранно.
Не заряжая, даже для забавы,
Орудий по приказу капитана:
Для храбрецов честь небольшая в том,