Лузиады
Шрифт:
Всех тех, кто к дальним странам устремился,
На подвиг вдохновил вассалов верных,
Сердечно с мореходами простился.
Вот так когда-то с гордостью безмерной
"Арго" великий в трудный путь пустился.
И первой славных миниев дружина
Решалась бури испытать Эвксина.
84
И в гавани Улиссеи прекрасной,
Где море воды Тежу поглощает,
Весь город в ранний час сынов отважных
С тревогой в путь далекий провожает.
Уж корабли в содружестве согласном
Средь светлых вод скитальцев поджидают,
И к ним стремится младость удалая,
С восторгом приключенья предвкушая.
85
И воины в нарядах разноцветных
Идут на берег моря чередою,
Готовые к деяниям бессмертным,
Рвясь к странам неизведанным душою.
И вымпелы колышет ветр приветный,
И волны тихо плещут за кормою,
И, как "Арго", все корабли армады
Способны к небу мчаться сквозь преграды.
86
С усердьем подготовив оснащенье
Для долгих и томительных скитаний,
Мы души приготовили к мученьям,
К тяжелым, бесконечным испытаньям,
Смиренно заклиная Провиденье
Нас сохранить в час горя и страданья,
Ведь призрак страшной смерти неотвязно
За мореходом в путь спешит опасный.
87
Мы в Вифлееме, близ святого храма,
Свой путь христолюбивый начинали
И робкими, чуть слышными словами
Господне милосердье призывали.
Туман стоял у всех перед глазами,
И слезы видеть берег нам мешали.
И ныне, государь, я уверяю,
Что наш отъезд с трудом припоминаю.
88
На пристани в содружестве печальном
Понурые сограждане стояли
И к странам неизведанным и дальним
В слезах родных и близких провожали.
Мы начали свой путь многострадальный
С того, что в храме службу отстояли.
И крестным ходом двинулись согласно
К своей армаде, мощной и прекрасной.
89
Нас матери-печальницы и жены
Погибшими заранее считали.
Отцы тоскливо издавали стоны
И сердце нам безжалостно терзали,
Смотря на нас тревожно, удрученно,
Нам муки и страданья предрекали.
Любовь им страх неистовый внушила
И все сомненья их усугубила.
90
Мать причитала: "Сын мой, сын несчастный,
За что меня ты радости лишаешь
И в старости унылой и ужасной
За что меня одну ты оставляешь?
Дитя мое! В скитаниях опасных
Младую жизнь ты погубить желаешь.
Зачем добычей рыб ты стать решился
И в странствия далекие пустился?"
91
И, косы распустив, жена рыдала:
"О мой супруг, вы мной не дорожите,
И жизнь, что мне всегда принадлежала,
Бездумно злому морю вы дарите.
Чем ваше недовольство я снискала?
За что вы от меня стремглав бежите?
Без вас Амур мне жить не позволяет,
А вас страна далекая пленяет".
92
А старики и дети в отдаленье
Рыданьям горьким вторили в печали
И, руки простирая к нам в волненье,
Остаться дома дружно заклинали.
Казалось, что холмы в немом смятенье
Рыданьем нашим близким отвечали.
И поглощали белые песчинки
Немых холмов прозрачные слезинки.
93
Мы проходили к кораблям прекрасным,
На бедных женщин глаз не подымая,
Чтоб в час отплытья, скорбный и ужасный,
Не сокрушила нас печаль лихая.
Мы избежали проводов напрасных,
Усугублять страданья не желая,
Обычай сей лишь умножает муки,
Что нам несет жестокая разлука.
94
Но вдруг старик, чей вид благопристойный
Внушал толпе шумливой уваженье,
Тряхнул главой три раза беспокойно,
На нас взирая в горестном волненье,
И возопил, да так, что шум прибойный
Не заглушил тех горестных речений,
Что обратил к нам старец распаленный,
Годами долгой жизни умудренный:
95
"О тщетная, бессмысленная слава,
О суеты безумной воплощенье!
К тебе, забыв о войнах и забавах,
Стремятся все с неистребимым рвеньем!
Ты покоряешь земли и державы,
Играешь миром в дерзком упоенье,
Несешь ему погибель и страданья,
И тяготы жестоких испытаний.
96
Даришь ты миру войны и разбои,
Измены, преступленья и злодейства,
Отсутствие душевного покоя,
Убийства, мятежи, прелюбодейства.
Играешь ты безумною толпою,
Империи крушишь и королевства,
Но есть всегда невежды, что охотно
Тебя считают Славой Благородной.
97
Какие беды, муки и лишенья
На наше государство ты обрушишь?
В каких еще ужасных злоключеньях
Свою немилость к нам ты обнаружишь?
Чем увлечешь младое поколенье
И чем его спокойствие нарушишь?
Что посулишь ему? Какие беды?
Какие лавры, перлы и победы?
98
А ты, Адама бедного потомство,
Ослушника, который справедливо
Был изгнан за грехи и вероломство
Из рая в край убогий и тоскливый,