Чтение онлайн

— А знаешь, что не нравится мне? — высунулся вдруг леший из земли.

— Криво посадила? — встревожилась я.

Просто магия дело такое — концентрации внимания требует, а я о своем задумалась, могла и дел наворотить.

— Да нет, — лешинька вылез весь, постоял рядом, в ряды яблонь вглядываясь, — тут то все по делу. Ты мне вот что скажи, Веся, как аспид проведал-то, об том, что водяной затевает?

Призадумалась я, да и признать пришлось:

— О том не ведаю.

Постояла еще.

Клюка верная рядом была, я стояла, протянув ладони в сторону стремительно поднимающегося сада, одной ногой ведьма, силу из себя черпала, другой ведунья — у леса брала. И сейчас самое сложное начиналось — нужно было плоды заложить, чтобы урожай был, чтобы не зря, не пропали труды наши втуне.

Леший позади встал, одна его рука кряжистая крепко обхватила, вторая, та что с ведуньей стороны, по руке моей протянулась корнями-лианами, леший теперь в мою магию свою направлял, корректируя действия мои исходя из своего опыта и знаний. Они у него были, и опыт и знания, а все что имела я, только магию. И то запас ее ограничен был.

— Слабеешь, — заметил лешинька.

Кивнула, поток ведьминской магии ослабила, опосля к магии леса перешла.

— Из Гиблого яра можно взять, — подсказал леший.

Соблазн был, да соблазн великий, вот только:

— Коли силу Гиблого яра возьму, а войну проиграю — вся эта роща погибнет.

И силу леса отпустила я, прошептала заклинание ведьминское, да обмякла на руках лешего.

Поддержал меня друг верный, упасть не дал и посмотрели мы с ним на яблочный сад. Поднялись деревца, чуть выше роста человеческого, да хоть и молоды, а урожай уже дать могли. И зацветут сады через несколько дней, пчелы налетят, им корм будет, а опосля начнут зреть яблоки. На этом этапе снова вмешаюсь, нам урожай чем скорей, тем лучше.

— Не бережешь ты себя, — укорил леший, поднимая на руки.

Уложил на хвою во сосновом бору. Кряхтя сел рядом, да на меня старался не смотреть. Оно и понятно, зрелище то не самое приятное — трясло меня как в ознобе, колотило, зуб на зуб не попадал, и… так хотелось, чтобы пришел охранябушка, да укрыл теплым пледом. Есть такие вещи, что только человек поймет да посочувствует — холодно мне было, тепла хотелось, а леший ему что зима, что весна, что лето, все одно. И мне так было. Казалось, позабыла уже о том, что тепло бывает. Свыклась с ролью ведуньи лесной, с тем что спишь на сырой земле, что на озноб и внимания не обращаешь, что о жизни своей не думаешь вовсе, а жизнью леса живешь, и думать больше не о чем.

— Аспид тебя ищет, — сказал вдруг леший.

— Чеггго еммму? — говорила с трудом.

— Хто ж его ведает? — задумчиво отозвался лешинька. — Но сказал, коли не отвечу я, али ты не отзовешься, браслетом обручальным тебя призовет.

— Эттого только не хватало, — сил на разговоры не осталось. — Отзовись, скажи не могу я пока из лесу выйти.

Кивнул леший, поднялся, собираясь уйти.

— Клюку захвати, — прошептала я.

Ему ж аспида с войском через лес вести, ему клюка нужнее.

И глаза закрыла, в сон проваливаясь.

И как только погрузилась в сон лесной, отступил холод, озноб ушел, все ушло.

Дел в лесу все так же невпроворот было. Болотницы под присмотром Рудимы сажали морошку болотную, волки зайцев непослушных от свежепосаженной рощи гоняли, Савран вез последнюю на сегодня телегу со снедью да сажинцами.

А потом вдруг изменилось что-то.

По губам что-то теплое потекло, чьи-то руки держали крепко, да связь с лесом стала иной, не такой прочной, не сливалась я более с лесом-то, словно с земли меня подняли.

Глаза распахнула, да в сумраке наступающих сумерков, и увидела аспида. Тот крепко меня держал, на колени к себе усадив, и поил теплым супом, да так держал, что волей-неволей, сонная, а сглатывала.

Да только это пока спала!

А как проснулась, губы сжала, на аспида взглянула, гнева не скрывая.

— Гневайся не гневайся, а суп придется допить, — глядя мне в глаза, зло уведомил аспид.

Сильнее зубы стиснула.

— Ну, тебе решать, леса хозяйка. Допьешь, я твоего Водимира Водимыча так и быть, не трону, а не допьешь…

— Ассспид, — прошипела я, — предупредила ведь — только тронь кого в лесу! Вот только попробуй!

Усмехнулся Аедан змееглазый, да и сказал насмешливо:

— Так то оно так, хозяйка лесная, да только водяной же не в лесу.

И на меня посмотрел, выразительно и намекательно очень.

А затем вдруг вздохнул тяжело и махом единым выговорил:

— Угрожаю, да. И плохо это, тоже понимаю, не дурак. Веся, ну а что я делать должен был? Ты лежишь на сырой земле, бледная, холодная, дрожишь вся. А я ждать не могу, у меня бой сейчас. Выпей суп, об одном прошу, и спи себе дальше, я перину принес, одеялом укрою, и спи, никто ж тебя не трогает.

Да как же не трогает? Вот, сидит, на коленях своих держит, а там, даже леший не ведает что дальше-то будет, глядишь и опять с лобызаниями своими-то…

— Отпустить? — спросил настороженно аспид.

Кивнула, с колен его сама слезла, на перину. Суп взяла как был в миске глубокой, пила торопясь, и ото сна отойти пытаясь, и взгляд на аспиде сфокусировать. А не фокусировался. Сумрак он темный, аспид — черный, то еще зрелище.

— А что с боем-то там? — поинтересовалась, так, на всякий случай отодвинувшись слегка.

Аспид за действиями моими проследил молча, но выразительно, затем сообщил:

— Спи сегодня. Водяной с болотниками в деле, так что к Заводи тебе ходить смысла нет. О вампирах и волкодлаках позабочусь, прикрытие леший обеспечит.

— Мой леший? — встревожилась я тут же.

Не то чтобы другой какой в лесу моем имелся, а все же куда ж они моего лешего забрать засобирались-то?

— Не твой, — сказал, как отрезал аспид. — Маги в деле, они на себя первый удар примут, опосля и мы удар нанесем.