Львиный мальчик
Шрифт:
— Потрясающе, сэр! — выдохнул Чарли. — Потрясающе!
Мальчик снова встал на ноги. До этого он разговаривал с майором, стоя вниз головой. Признаться, Чарли было не по себе, когда Тибодэ заводил разговор о львах.
— Небось ждешь не дождешься парада вечером?
— Да, сэр, — согласился Чарли.
— И завтрашнего представления? — продолжал майор.
— Да, сэр.
— Уже знаешь, что тебе придется делать?
— Да, сэр. И, поверьте, я этого жду с нетерпением.
— Очень рад это слышать, очень рад, — пробормотал майор Тибодэ, задумчиво оглядывая палубу.
Чарли воспользовался моментом и ускользнул от всевидящего ока хозяина.
Мальчик и впрямь знал, что делать, — даже лучше, чем думал майор.
Чарли прекрасно помнил, как открыть дверь клетки, закрыть ее, выпустить львов на арену и проследить, чтобы они вернулись обратно. А еще он помнил, что после представления надо улизнуть с корабля и сесть на поезд до Венеции. Разумеется, вместе со львами.
— Интересно, где мы? — пробормотал Анеба.
Если бы у него был телефон! Ведь в корпус мобильника встроена крошечная поисковая система. Как бы она сейчас пригодилась! По крайней мере, он знал, что раньше они направлялись на юго-восток и плыли, кажется, довольно медленно. Анеба прислушался к своим ощущениям. Они плывут по какой-то реке во Франции. Если бы они находились в море, лодку бы качало сильнее.
Дверь распахнулась. На пороге стоял Уиннер в вязаной шапочке.
— Наденьте это, — рявкнул он, протягивая пару каких-то гигантских носков.
— У меня не настолько большие ноги, — заметил Анеба.
Ему нравилось поддевать толстяка.
— Молчать! — заорал Уиннер. — Надеть! На голову!
Магдалина и Анеба натянули «носки» на голову. Женщина успела кинуть на мужа умоляющий взгляд.
«Пожалуйста. Давай сбежим отсюда!» — говорили ее глаза.
Анеба с сожалением покачал головой. На них навалилась темнота. Толстая ткань пахла затхлой сыростью, стало трудно дышать. Уиннер связал пленникам руки и вытолкал за дверь.
Десять шагов, еще пять… Вверх по лестнице… В лицо ударил свежий прохладный воздух. Они на улице!
Толстяк обо что-то споткнулся и грязно выругался.
О ноги Магдалины потерлось нечто мягкое и пушистое.
— Мяу!
Уиннер снова разразился проклятьями.
Пушистый мех ткнулся женщине прямо в ладонь.
Мама Чарли наконец сообразила, что делать. Она ощупала теплый комок. Так, хвост… Это не то. Ага! Голова. Шея…. Пушистая манишка…. Клочок бумаги! Есть! Есть!
— Спасибо, — прошептала Магдалина.
Кошка понимающе мяукнула и куда-то исчезла.
Женщина вцепилась в спасительный обрывок бумаги — так, словно это была не записка от сына, а Чарли собственной персоной.
Через пару часов пленники очутились в кузове трейлера, подпрыгивающего на ухабах, где им разрешили снять «носки» и развязали руки. Вот тогда они и решились развернуть записку. Из крошечной щелки в кузове лился слабый дневной свет.
— Переверни, — попросил Анеба дрожащим голосом. — Ты держишь вверх ногами.
Магдалина неловко перевернула листочек онемевшими от веревки пальцами.
«Дорогие мамочка и папочка!
Я был очень рад получить ваше письмо. У меня все хорошо. Брат Жером водит меня в гости к Ритиной сестре. Надеюсь вас там встретить. Если вы попадете к ней раньше, чем я, постарайтесь меня дождаться. Я делаю проект по домашним животным. Жаль, что не могу с вами посоветоваться. Расскажите мне все, что знаете в ответном письме. Веду себя хорошо, как вы и просили. Надеюсь, что мы скоро увидимся. К Ритиной сестре я приду не один, а с друзьями. Они уже большие.
— Ритина сестра? — переспросил Анеба. — О ком это он?
— Ритину сестру зовут Париж, — ответила Магдалина. — Какой же у нас умный сын!
— Но откуда он узнал, что нас везут в Париж?
— Наверняка кошки рассказали. Он же написал что-то насчет домашних животных.
— Да, наверное, — согласился мужчина.
Магдалина сложила письмо и сжала его в кулаке.
— Выходит, Чарли все знает… — прошептала она.
— Выходит, так. Кошки ему могли все рассказать.
— И про аллерджинов?
— Скорее всего, — ответил Анеба.
— Но мы же правильно сделали, что не сказали ему?
— Конечно, правильно. Представляешь, что бы с ним стало, если бы он знал?
— Господи… — еле слышно сказала Магдалина.
— Прости. — Анеба опустил голову.
— Ничего.
Повисла напряженная тишина.
— Знаешь, — сказала наконец женщина, — я ведь написала формулу — ту самую формулу… И попросила Чарли всегда носить ее с собой.
— Что ты сделала?! — рявкнул Анеба. — Что?!
— Даже не знаю зачем. Наверное, хотела… Если с нами что-то случится, формула не исчезнет. Она останется в руках надежного человека.
— Надежного ребенка! — фыркнул мужчина. — Надежного глупого ребенка, который верит всем вокруг. Хорошо, что он не знает, чем владеет.
— Да, — обреченно согласилась Магдалина. — Зря я это сделала.
— Нет, не зря! — ответил ей муж. — Теперь наш мальчик не только умеет говорить с кошками. Теперь у него в руках самая ценная формула на свете. Но откуда нам с тобой знать? Может, он не взял ее из дома…